Весь этот разговор следователь записал на пленку магнитофона, и генерал дал ее прослушать Вениамину. Вениамин не стал устраивать скандал своей подружке. Он пришел к ней и, положив на стол огромную по тем временам сумму денег, сказал, что прощает ее обман, но она его больше не увидит.

По поводу своей первой неудачи на любовном фронте Вениамин огорчался недолго: настоящих чувств у него не было, скорее это была благодарность за полученное удовольствие. После этой истории Вениамин перестал верить женщинам и никогда не забывал предохраняться.

Это правило спасло его от большой неприятности, когда он закрутил роман с обольстительной красоткой, а также скупщицей краденого. Она была связана с группой, промышлявшей торговлей оружием. В результате блестяще проведенной операции все члены банды были арестованы, в том числе и его «возлюбленная», попытавшаяся его застрелить во время задержания. Позже, когда его приятель, оперативник сообщил, что в тюрьме, при медицинском осмотре заключенных, было обнаружено, что девушка больна сифилисом, Вениамин бросился проверяться в кожно-венерологический диспансер и, выяснив, что здоров, в душе поблагодарил свою первую соблазнительницу, из-за которой он считал большинство женщин обманщицами и вымогательницами.

Несмотря, на кажущиеся аморальность и абсолютный эгоизм, у Вениамина были свои принципы:

при всем его разгульном образе жизни, он никогда не хвастался своими любовными победами, и никому не называл имен своих подруг;

никогда не дрался со слабыми противниками;

никогда не бил детей, женщин или стариков;

никогда ни перед кем не заискивал.

В декабре 1983 года Вениамина отправили в Таллин, где он должен был помогать эстонским товарищам. Он занимался своей работой, как всегда, весьма успешно, но эстонки не отвечали ему взаимностью, ему было скучно и он начал размышлять о своей жизни. Вениамин, за десять лет своей работы, практически, не брал отпусков, и у него накопилось невероятное количество отгулов и невероятная усталость. Теперь, анализируя свое прошлое, он не испытывал былой гордости за блестяще проведенные операции или радости от обладания красивыми женщинами. Ему все это стало безразлично, им овладели разочарование и скука.

Родной дядя Вениамина – Геннадий Григорьевич, обычно, каждое лето проводил вместе с семьей на Черном море, на охраняемой, правительственной даче. Летом 1984 сын Геннадия Григорьевича вместе с семьей уехал на работу в посольстве далекой страны в Южной Америке. Дядя с тетей скучали без внуков, а отец и мать Вениамина были озабочены ипохондрией сына. Поэтому Петр Григорьевич и Геннадий Григорьевич организовали Вениамину командировку на два месяца, якобы, для помощи в работе местных органов. Реально это означало беззаботное лето на вилле, находящейся на берегу Черного моря.

Дядя был заядлым рыбаком, и дни напролет проводил на катере в море, его жена любила готовить и каждый день выдумывала и стряпала экзотические блюда, чтобы порадовать себя и побаловать мужа и племянника. Вениамин, на взятой из гаража дяди Волге, болтался по окрестностям в поисках приключений. В один из жарких дней, в середине июля, на одном из местных пляжей, после купания, он сидел на песке, разглядывая публику. И тут он увидел ее. Из воды вышла настоящая Афродита – стройная блондинка, с волосами, убранными в узел на затылке, подошла к своим подружкам, распустила свои роскошные волосы для высыхания и осталась стоять спиной к солнцу.

Глава 5

На распутье

Любе не надо было сообщать Вениамину ее адрес: он его уже знал. В первый день их знакомства, когда он вернулся на пляж, приодевшимся и надушившимся дорогим дезодорантом, он не сомневался в том, что сумеет произвести впечатление на эту красивую провинциалку. Но после неудачного общения с ней, он был зол и раздосадован.

– Что она о себе воображает эта глупая девчонка, провинциалка. – Думал он, вспоминая своих московских пассий – красивых, стильных, современных. Они умели нравиться мужчинам и знали толк не только в одежде и косметике, но и в любовных утехах.

– Не чета этой простушке Любе, – подумал Вениамин, удивленный тем, что на лице Любы не было никакого макияжа и ее дурацкий, закрытый купальник «старательно» скрывал достоинства ее фигуры. Но по мере отдаления от Любы, его злость стала заменяться грустью и любопытством: кто она, из какой семьи и почему его так сильно к ней влечет. Кроме того, он решил и, не без основания, что Люба единственная, кто не понимает какое сильное впечатление, она производит на мужчин и как она хороша – это удивило и заинтересовало его больше всего.