Читаем Тихое НЕсчастье полностью

Я включила ноут и мы сели гуглить статьи побоев. Картина была печальная. Чем больше мы читали, тем больше понимали, что ему не будет ровным счётом НИЧЕГО. Чтобы посадить, нужно чтобы он её порезал. Да-да, это не образно, а реальные статьи. За синяки, ссадины и угрозы, Стасу грозил максимум, штраф. Всё!

***

Выходные закончились.

Надюха прекрасно понимала, что жить вечно у сестры она не может, поэтому всё свободное время смотрела варианты съёмного жилья.

Хотя, их со Стасом квартира и была совместно купленной, но так просто он её не отдаст. Да и ипотеку платить. У него есть чем, а она искала варианты, как можно дешевле, так как её зарплаты ни на что нормальное не хватит.

Сестру она попросила никому ничего пока не рассказывать. Было почему-то ужасно стыдно признаваться, что ей изменили и её же выставили. Да и по сути, ушла-то она сама.

Родители Стаса позвонили и заявили, что «никто тебя не выгонял, ты сама хвостом крутанула. Зачем было лезть под горячую руку?»

Интересно, у того поколения, у всех такое мировосприятие?

Теперь Надюха понимала, что эта тупая фразочка: «бьёт – значит любит» – намертво засела ни у одного поколения женщин. Надюха, как жертва маминого воспитания, ужасно стыдилась говорить, что они с мужем разводятся. Сама не могла объяснить почему, но вот не хотела она это озвучивать. В голове сидела мысль: «А вдруг…»

А вдруг, он извинится. А вдруг, он осознал и уже жалеет. А вдруг, это она виновата в чём-то? Чего-то не додала, где-то не усмотрела. И конечно, вечное «что люди скажут». Однако, она понимала, что никакого «а вдруг» уже не произойдёт.

…Надюха буквально впорхнула в цех.

Впрочем, как всегда. Что в понедельник с утра, что в пятницу вечером – она всегда с улыбкой на лице. Её халат развевался, как крылья бабочки, за что коллеги её шутливо так и называли «наша бабочка». Она всегда приветливо улыбалась, даже на грубость умудрялась отвечать шуткой. Да ей и не хотелось грубить. Всегда позитивная, всегда поддержит разговор. Вот и сейчас никто не знал, что творилось внутри. Как хотелось просто плакать и никого не видеть. Но она снова смеялась над шутками, которые даже не особо слушала. В голове постоянно крутились мысли, от которых было не очень весело.

Сегодня её опять похвалил начальник смены, отметив, что она практически живёт на работе. И прищурившись, усмехнулся:

– И как муж ещё не выгнал из дома? Терпеливый мужик, молодец.

Надюха засмеялась и прошмыгнула мимо него в сторону курилки.

Хотя бы вне дома, она будет свободной! Здесь она «душа компании». Беззаботная девчонка, счастливая жена, успешная коллега. Грустно улыбнувшись своим мыслям, словно разбуженная очередным смехом в курилке, она неторопливо выдохнула сигаретный дым.

А в голове стоял лёгкий туман и немного заложило уши… то ли от сигарет, то ли от бессонных ночей. Немного странное ощущение, как будто хочется есть и спать, причём одновременно. Прям очень сильно. Настолько, что кружится голова…

…Непонятные, бормочущие голоса и какая-то суматоха… Надюха открыла глаза.

Она лежала на кушетке в рабочем медпункте. Как она здесь очутилась, непонятно. Голова всё ещё кружилась. Она приподнялась.

– Тихо, тихо.

– Ты как? – подскочили и медсестра и Анна Антоновна, её мастер.

– А что случилось? – Надюха не могла понять, как она здесь оказалась и почему ничего не помнит. Не могла же она сознание потерять?

Но оказалось, что смогла. Прямо в курилке.

Медсестра охватила её голову руками и начала заглядывать в зрачки, потом попросила следить за её указательным пальцем.

А Анна Антоновна в это время охала и сбивчиво рассказывала, как она испугалась, как Надюха только вот смеялась и тут – бац! – грохнулась.

– Ты если беременна, ты сразу говори, будем переводить. – спокойно сказала медсестра, записывая что-то в карте.

– Ничего я не беременна. Это точно исключено.

– Головой не ударялась последние дни?

Надюха аж оторопела слегка. Она практически ощутила тот удар о стену. И почувствовала тот ужас и боль.

– Нет. А при чём тут удар?

– Точно не ударялась? – опытной медсестре явно не понравилась заминка в ответе. -Смотри, это может быть сотрясение. Могу направление выписать.

– Не надо мне ничего. – грубо отрезала Надюха и встала. – Я в порядке. Просто чуть перенервничала и не позавтракала.

Из кабинета Надюха вышла в растерянности. Она понятия не имела, чем может быть опасно это сотрясение. Да и вообще, вряд ли у неё именно оно. И снова в голове это «а вдруг».

Так хотелось позвонить Стасу. Просто, чтобы он знал! Это ведь он виноват! Это из-за него она шмякнулась на виду у всех. И неизвестно ещё, чем всё обернётся. Хотелось забиться в дальний угол и просто выть. За эти дни она так устала от всего. От этой осязаемой боли унижения от предательства мужа и матери, от жалостливого взгляда сестры и кучи мыслей. Хотелось напиться или найти кнопку Reset в голове.

Но в цех она зашла, привычно улыбаясь. Её проблемы касаются только её.

***