– Что ж, как правило, я бы просто проигнорировала подобный звонок. Но когда мне сказали, что звонили вы, я решила пообщаться. В конце концов, я в курсе, что вашего отца выпустили. Могу я предположить, что это как-то связано с вашим обращением?

– Частично. Он переехал в Вашингтон и остановился в квартире, расположенной всего в пяти километрах от моего дома. И я успела кое-что узнать о нем… точнее, о его прошлом. Не могу выкинуть этого ублюдка из своей головы и боюсь, что все это может отразиться на моей работе.

– Каким образом? – уточнила Фишер.

– Это тяжело объяснить. Я неосознанно перекладываю свои прежние чувства к нему на свое текущее расследование.

– Что ж, тот факт, что вы сами говорите об этом, означает, что вы не так уж неосознанно действуете. Я считаю, что вы очень хорошо понимаете это, но боитесь признать.

Данный комментарий оказался слишком резким, но Хлои понимала, что это правда.

– Разве это нормально?

– Все зависит от того, что вы считаете нормальным, – ответила Фишер.

– Я даже не знаю, как ответить на это.

– В таком случае, ответьте на такой вопрос: вы хотите признать это? В глубине души вы случайно не боитесь выкинуть отца из жизни? Вы сами сказали, что успели кое-что о нем узнать, и я предполагаю, что подразумевались довольно плохие вещи. Неужели эти новости стали настолько неожиданными, что перечеркнули собой все те годы, которые вы провели, обожая его и пытаясь защитить?

– Сначала нет, – ответила Хлои, даже не понимая, что это так, пока не произнесла слова вслух. Она едва не рассказала доктору о том, что ей удалось нарыть: о дневнике мамы и секретах, которые были в нем описаны. Но в самый последний момент она все же сдержалась, не желая вдаваться в подробности и рассказывать своему психоаналитику о потенциальном взрыве. Вместо этого, Хлои решила замять ситуацию. – Но становится хуже.

– Выходит, я могу сказать, что внутри вас сейчас происходит настоящая война разума с сердцем. Вы согласны?

«Немного приукрашено», – подумала Файн, но все же согласилась.

– Полагаю, что да, – произнесла она вслух.

– Что ж, хорошая новость заключается в том, что именно вам предстоит решить, чья сторона победит.

– Я думала, все как-то проще.

– К сожалению, подобные проблемы никогда не проходят сами собой. Особенно в той ситуации, которую мы рассматриваем. Ладно, мне не нравится, что приходится так поступать, но через три минуты начинается следующий прием. Хотите, чтобы я зарезервировала для вас время на следующей неделе?

– Спасибо, но не стоит.

– Я выделю время в понедельник, – ответила Фишер. – Запишу вас на время, но если решите не приходить, то ничего страшного. Как вам такой вариант?

– Отлично, – согласилась Хлои, хотя мысль о том, чтобы прийти в кабинет психоаналитика и вывернуть душу наизнанку, снова напугала ее.

– Будьте осторожны, Агент Файн. И не стесняйтесь звонить если почувствуете такую необходимость.

Они попрощались, и Хлои наконец вышла из машины. Сделав глоток свежего воздуха, она почувствовала небольшое облегчение благодаря одной из фраз, сказанных доктором Фишер: «хорошая новость заключается в том, что именно вам предстоит решить, чья сторона победит».

Файн направилась к зданию, собираясь найти Роудс и сказать ей, что она была абсолютно права – им стоило глубже окунуться в мир Марка Фэйрчайлда.

Чем ближе она подходила к двери, тем больше осознавала одно очень странное стечение обстоятельств, которое раньше либо упускала из виду, либо просто просмотрела.

Марк практически признал, что они медленно шли к разорению. Он прекрасно понимал это. Тем не менее, в ближайшие несколько лет он планировал отойти от дел. Как же он мог строить такие планы, если только не был уверен, что ситуация изменится?

Это было настолько очевидно, что сбивало с толку.

И когда она приблизилась к входной двери, данный факт заставил Хлои едва ли не побежать, чтобы поскорее найти Роудс и подтвердить, что та была права с самого начала.

ГЛАВА 23

Хлои нашла Роудс в кабинете Нолана. Напарница изучала распечатки, тщательно рассматривая их. Файн даже не удивилась, заметив, что это те же финансовые отчеты, которые они обсудили ранее. Роудс подняла голову от бумаг, коротко кивнула и продолжила читать дальше.

– Агент Роудс, можете уделить мне минутку? – поинтересовалась Хлои, стараясь звучать максимально профессионально в компании Нолана.

Прежде чем та успела ответить, офицер встал со своего стула и бросил папку на стол.

– Можете воспользоваться моим кабинетом, – произнес он. – Я схожу в кафетерий.

Сказав это, Нолан вышел. Роудс медленно опустила отчет и посмотрела на Хлои, явно не зная, чего ожидать. Они впервые разошлись во мнениях с тех пор, как Файн спасла ей жизнь в момент перестрелки во время самого первого расследования. Данное чувство казалось странным обеим.