Читаем Тихий шепот полностью

Он все еще тяжело дышит, когда я наклоняюсь вперед. Нежно касаюсь носом его носа и зарываюсь руками в его волосы, заглядывая в его непохожие глаза. Сердце радостно бьется в груди каждый раз, когда он рядом, заставляя меня чувствовать себя полноценной, а не ущербной, потерянной личностью, которой я всегда себя считала. Я помню, как однажды Маркус назвал меня ледяной принцессой, потому что я не хотела обниматься или держаться за руки на людях. Он сказал это как бы в шутку, но я знаю, что он говорил серьезно.

С Михаилом все по-другому. Это необъяснимое желание прикоснуться к нему поглощает меня, когда он рядом, как будто мое тело притягивается к нему, как магнитом. Меня это немного пугает. Танцы были единственным, что помогало мне оставаться в здравом уме, поэтому, когда травма положила конец моей карьере, я подумала, что моя жизнь закончилась. Я так хотела вернуть все назад, и никогда не думала, что захочу чего-то большего. До сегодняшнего дня.

Михаил приподнимается на локтях и наклоняет голову в сторону, наблюдая за мной.

— В чем дело, dusha moya?

Я наклоняюсь, чтобы провести губами по его лбу, затем по левому глазу, но, когда я перехожу к правому, он отворачивает голову в сторону, избегая моих губ.

Он очень чувствителен к своему глазу, но нет, я не позволю ему этого сделать.

— Михаил… — прошептала я, но он только покачал головой.

— Пожалуйста, не надо.

— Почему?

— Потому что мой глаз отвратителен. Я не хочу, чтобы ты прикасалась к нему губами.

Я стискиваю зубы и беру его лицо в свои руки.

— Это не та, — шепчу я.

Михаил просто смотрит на меня и слегка улыбается. Это поражает меня до глубины души — его невероятно грустная улыбка.

— Хорошо, — говорит он и прикладывает палец к моим губам. — Пожалуйста, не надо причинять себе боль из-за меня. Ты обещала, что больше не будешь этого делать. — Еще одна грустная улыбка. — Иди сюда, уже поздно. Давай спать.

Он любит меня. Я знаю это и без его слов. Это видно в каждом его поступке. Почему же он не позволяет мне любить его в ответ? Мой темный, опасный муж — такой сильный, такой несокрушимый, и такой страшно одинокий, даже когда я рядом с ним. Я не знаю, почему он не пускает меня к себе и почему все еще прячется от меня. Даже после того, как я видела его обнаженным множество раз, он все еще надевает рубашки с длинными рукавами, когда я рядом в течение дня. Неужели он не понимает, что никто и никогда не сравнится с ним в моих глазах? Как я могу заставить его понять это?

Он обнимает меня, тянется к прикроватной лампе и выключает ее. Ничего особенного в этом нет, и я не знаю почему, но то, что он выключил лампу, стало для меня последней каплей. Я решаю, что с меня хватит. С меня хватит, что все потрясены тем, что он мне нравится, с меня хватит, что люди говорят мне, что со мной что-то не так, но больше всего мне надоело, что он считает себя недостаточно хорошим и отвергает мои прикосновения. Я сажусь, включаю эту чертову лампу и поворачиваюсь лицом к Михаилу.

«Всё, хватит. Я буду прикасаться к тебе, где и когда захочу. Если я захочу тебя поцеловать, ты не имеешь права отвернуться.»

Михаил приподнимается на локтях и смотрит на меня, сжав рот в тонкую линию.

— Детка...

«Нет. Не надо меня сейчас ублажать. На этот раз сладкими речами ты не отделаешься.»

— Сладкими речами? — он приподнял бровь.

«Больше никаких отказов. Хватит играть в горячее и холодное. Больше никаких длинных рукавов.» — Я показываю на него пальцем. — «Если я увижу тебя хоть в одной рубашке с длинными рукавами в доме, я ее с тебя сорву.»

Михаил очень хорошо умеет держать эмоции на лице, но я улавливаю удивление, промелькнувшее в его глазах, когда он наклоняет голову и смотрит на меня.

Мне все равно, что я впервые встретила его лишь месяц назад. Мне все равно, что наш брак оформлен как деловая сделка без моего участия. Для. Меня. Это. Неважно. Он мой, и я буду бороться со всем и с каждым, кто попытается отнять его у меня, даже если это будет сам Михаил.

«И я буду целовать тебя везде. Понял? Я напишу это для тебя, если понадобится. Везде. Да, глаз у тебя некрасивый. Но я все равно хочу его поцеловать.» — Я стиснула зубы и смотрю на него. — «И ты мне позволишь.» — Я тыкаю его пальцем в центр груди, затем продолжаю: «Потому что я люблю тебя. Каждую твою частичку. В том числе и твою сварливую личность. Смирись нахрен с этим.»