Читаем Тихий шепот полностью

Дверь в спортзал открывается, и оттуда выходит Михаил. Почему на нем опять рубашка с длинными рукавами? Никто в здравом уме не носит рубашки с длинным рукавом в июне, и я точно знаю, что у него есть как минимум двадцать футболок, за вычетом тех двух, что я украла. Он заходит на кухню и идет к холодильнику, даже не взглянув на меня.

— Сиси придет около трех с Леной, так что, если тебе что-нибудь понадобится, просто составь ей список, и она купит это по дороге. — Он берет бутылку воды, закрывает холодильник, затем направляется в свою спальню. — Если хочешь, мы можем купить подарок для твоей бабушки в пятницу. — Он смотрит на меня через плечо.

Серьезно? Никакого поцелуя, пожелания доброго утра или еще чего-нибудь? Ну и пошел он со своей сдержанностью. Мне надоело играть в игру «горячо-холодно». Он хочет притвориться, что ничего не произошло прошлой ночью? Да без проблем. Я могу сделать то же самое.

Я киваю и возвращаюсь к своему телефону.

* * *

— Но я хочу, чтобы Бьянка тоже пришла.

Я кладу коробку со специями, которые организую, и смотрю на Лену. Она стоит у двери, а Михаил приседает перед ней и застегивает куртку.

— Бьянка, Бьянка, пойдем с нами. Если ты будешь хорошо себя вести, папа купит тебе пончик. Он всегда покупает мне пончик, если я хорошо себя веду в парке.

Михаил смотрит на меня несколько секунд, и когда я не делаю ни шагу, он поворачивается к Лене.

— Lenochka, в другой раз. Бьянка занята.

Да, Бьянка занята наведением порядка на и без того безупречной кухне, пытаясь отвлечься от обдумывания всех возможных объяснений странного поведения мужа. Я вздыхаю, достаю телефон и отправляю сообщение Михаилу.

17:13 Бьянка: «У меня нет куртки. Почти вся моя одежда для холодной погоды осталась в доме отца.»

Я не ожидала, что температура так сильно упадет. В большинстве коробок, которые Денис привез из моего дома, были платья, летняя одежда и мои сценические наряды, которые я не хотела оставлять. С собой у меня только элегантное пальто, а остальной гардероб я планировала попросить упаковать Милене.

У Михаила пикает телефон. Он достает его из кармана джинсов, смотрит на экран, затем начинает печатать. Через секунду вибрирует мой телефон. Серьезно? Я фыркаю. Нас разделяет менее десяти футов, а он пишет мне ответ?

17:14 Михаил: «Можешь одолжить одну из моих толстовок.»

Я поднимаю глаза и киваю. Пока он идет в спальню, я кладу специи обратно в ящик и направляюсь к двери, чтобы надеть кроссовки. Лена прыгает вокруг меня, болтая о пончиках, когда я чувствую руку Михаила на своей спине и поворачиваюсь. В другой руке он держит сложенную серую толстовку. Видимо, у него все-таки есть что-то, помимо черной одежды.

Я надеваю толстовку, затем смотрю на себя. Подол почти доходит до колен. Рукава, длиннее моих кончиков пальцев. Я поднимаю глаза и вижу, что Михаил наблюдает за мной. Он изо всех сил старается сохранить серьезное лицо, плотно сжав губы. Он скрещивает руки, закрывает рот кулаком, качает головой, а потом разражается смехом. Он смеется громко и заливисто, и я не могу оторвать от него глаз. Он такой красивый, когда смеется.

— Протяни руки, — говорит он.

Я поднимаю их, и он закатывает мне рукава, сначала левый, потом правый. Михаил все еще улыбается, и я хочу поцеловать его снова.

— Бьянка, Бьянка, ты так смешно выглядишь в папиной одежде. — Лена хихикает рядом со мной.

С левой стороны от двери есть зеркало, поэтому я делаю несколько шагов и смотрю на свое отражение. Я выгляжу еще более смешной с трижды закатанными рукавами. Михаил стоит позади меня, и мы встречаемся взглядами в зеркале. Он больше не улыбается, только несколько секунд смотрит на наше отражение, а потом резко отворачивается.

— Хочешь, мы сначала заедем в магазин? Чтобы купить тебе что-нибудь по размеру? — спрашивает он, не глядя на меня, и открывает дверь.

Я на мгновение задумываюсь. Я выгляжу как дурёха? Возможно. А меня это волнует? Нет. Я поворачиваюсь, беру Лену за руку и иду к лифту. Надеюсь, это не его любимая толстовка, потому что я оставлю ее себе.

Я в чем-то облажался, и я не уверен, в чем. Бьянка с самого утра злится на меня по непонятным причинам. Весь день я пытался понять, что я сделал не так, но так и не понял. Думаю, худшее уже позади, потому что, когда я взял ее за руку, когда мы выходили из здания, она не отстранилась. Однако она одарила меня пристальным взглядом сузившихся глаз.

Сидя на скамейке перед детской площадкой, я наблюдаю за Бьянкой, которая гоняется за Леной по песочнице. Они дурачатся уже целый час. Сначала на горке, а потом в маленьком детском домике, где Лена приготовила фальшивый обед из собранных ею листьев и камней. Бьянка делала вид, что ест их. Моя жена выглядит еще моложе в моей на несколько размеров большой толстовке, и на мгновение я чувствую укол вины. А вдруг Роман был прав? Может, мне стоило отдать ее Косте? Он ближе к ней по возрасту, и ей, наверное, было бы, о чем поговорить с ним, а не со мной. А я и так мало говорю. Они были бы гораздо более подходящей парой.