Читаем Тихая гавань полностью

– Ты прав, – согласилась Сибил, сделав маленький глоток. – Мне очень нравится.

– Позвольте ознакомить вас с фирменными блюдами, – и официант бодро начал перечисление, а Филип и Сибил сидели, держась за руки, глядя друг другу в глаза. Сибил едва ли слышала одно из каждых трех слов, но ей было наплевать…

У него невероятные глаза, думала она. Как старинное золото. Она видела такие на картине в одном из римских музеев.

– Салат из свежих овощей с прованским маслом и жареную рыбу.

Все еще глядя в ее глаза, Филип улыбнулся и поднес ее руку к губам, поцеловал раскрытую ладонь.

– Мне то же самое. И не спешите. Меня безумно влечет к тебе, Сибил. – Официант закатил глаза и отошел от их столика. – И я очень сильно увлечен. Поговори со мной.

– Хорошо. – «Вряд ли это повредит», – подумала Сибил. Поскольку рано или поздно им придется общаться друг с другом – правда, совсем на другом уровне, – неплохо, если они найдут взаимопонимание сейчас. – Я – хорошая дочь. – Она чуть улыбнулась. – Послушная, почтительная, воспитанная. Я хорошо училась и сделала приличную карьеру.

– Это тяжелая ноша, – сочувственно заметил Филип.

– Да, временами. Я всю жизнь руководствовалась тем, чего ожидали от меня родители, хотя на данном этапе стараюсь быть самостоятельной.

– Но не можешь полностью освободиться от их влияния, как и все мы, – заметил Филип, сжимая ее пальцы.

– И ты?

Он вспомнил, как сидел на берегу залива, освещенного луной, и разговаривал с покойным отцом.

– Больше, чем предполагал. В моем случае родители не подарили мне жизнь, они подарили мне эту жизнь. В твоем же… – Филип задумался на пару секунд. – Если ты – хорошая дочь, значит, есть и плохая?

– С моей сестрой всегда были проблемы. И чем больше родители разочаровывались в ней, тем больше надежд возлагали на меня.

– От тебя ждали совершенства.

– Вот именно. А я не могу быть совершенством.

«Хотела, старалась, но не смогла. Что, естественно, приравнивалось к провалу. А как же иначе?» – с горечью подумала Сибил.

– Совершенство навевает скуку и устрашает, так зачем стремиться к нему? И все же, что случилось?

Сибил нахмурилась.

– Ничего особенного. Мама на меня сердится. Если я сдамся и подчинюсь… ну, я не могу. Просто не могу.

– И поэтому ты расстроена и чувствуешь себя виноватой?

– И боюсь, что наши отношения уже никогда не будут такими, как раньше, – призналась Сибил.