Читаем TiHKAL полностью

Обычно эта дверь в небытие зовет тебя. Она совсем не пугает, она словно говорит: «Это твой дом, куда ты обязательно вернешься». Для человека, находящегося в состоянии глубокой депрессии это может стать лучшим способом убежать от боли и отчаяния. Без контракта соблазн может быть слишком велик.

— Все это так просто! Я никогда не смогла бы сформулировать это так четко. Те же правила надо ввести в работу с психоделиками. Я просто не догадывалась, что возможен такой предварительный словесный контракт. Отличная идея!

— Еще одно преимущество подобного контракта состоит в том, что пациент перестает бояться выражать свою отрицательную энергию, потому что мы уже задали правила игры, при которых он не может причинить никому боль. Люди, которые зажали в себе большое количество злости, часто бояться выпустить ее на поверхность, так как им кажется, их подсознание считает, что таким образом они могут навредить людям…

— Извержение вулкана, которое разрушит весь мир…

— …И им будет ужасно стыдно за свои поступки.

Она знает это по собственному опыту. Мы с ней разбирали образ вулкана и лавы.

— Подведем итог. Мы еще раз повторим условия контракта перед нашим сеансом. Твой пациент занимается с тобой уже долгое время, так что он уже знаком с правилами контракта. Мы просто повторим их, сказав, что эти правила общие для терапии с помощью гипноза и терапии с помощью психоактивных веществ.

Одри посмотрела на часы.

— Договорились. Теперь несколько слов о Дэне. Он инженер, работает в крупной компании. Его работа заключается в постоянных выездах для устранения неполадок на разных предприятиях компании, разбросанных по всей стране. Ему приходится много летать самолетом. Не так давно он стал жаловаться на то, что как только он садится в самолет, у него начинают страшно болеть ноги. Он обратился к своему врачу, и тот прописал ему обезболивающее. Он спросил меня, не может ли эта новая проблема быть связана с нашими занятиями.

— Интересный вопрос! Очень проницательный молодой человек. А над какими проблемами вы работали во время твоих сеансов?

— Его беспокоила постоянная депрессия, которая продолжалась годами. Поводом для обращения к терапевту стали два приступа паники подряд — после них он решил разобраться в своей психике.

— Сколько ты с ним уже работаешь?

— Примерно семь месяцев. Ничего яркого. Большая семья среднего достатка в Пенсильвании, отец с военным сознанием, то есть: «эмоции — это слабость», «настоящий мужчина никогда не показывает свои чувства», «повышенное внимание к своему внутреннему миру — самообман и слабость». Люди такого типа обращаются к психологу, только если член их семьи демонстрирует совсем уж сумасшедшее поведение, например, бегает голым по улицам и кричит, что за ним гонятся марсиане. Картина ясна?

— Похоже на то.

— Отец учил его, что настоящий мужчина должен решать все свои проблемы в одиночку, а если это не удается, должен сжать зубы и прорваться через черную полосу жизни, не загружая никого своим нытьем.

— Представляю.

— Терапия проходит успешно. Вернее проходила успешно. Мы делали особый акцент на отношениях с отцом.

— Его отец военный?

— Нет, ни в коем случае. Я сказала «военное сознание» — он директор школы.

— А-а, понятно.

— Два месяца назад начались непредсказуемые проблемы. У меня сохранилась пленка того сеанса, я недавно сделала ее расшифровку.

Одри достала с полки толстую папку, вынула из нее листок бумаги и прочитала:

— «Ноги — как только самолет отрывается от земли, ноги начинают болеть. Начиналось все с неприятного ощущения — все время хотелось их размять, а ведь нельзя все время ходить по самолету»… Потом боли усилились, причем бедняге именно в это время приходилось много летать самолетами, и каждый раз боль становилась нестерпимее. Врач прописал ему обезболивающее. По-моему, «Перкоцет». Да, точно — «Перкоцет». Но препарат ему не очень-то помогает — он не устраняет боль, а просто снижает ее интенсивность, кроме этого — побочные эффекты… Сейчас эта странная болезнь просто мешает бедняге работать, потому что, как ты понимаешь, ему чем дальше, тем больше не хочется подниматься на борт самолета, а его работа подразумевает постоянные командировки.

— И гипноз не помог?

— Нет, хотя видно, что в его подсознании есть какая-то важная информация о его ногах. Мы не смогли выяснить никаких детских ассоциаций, хотя на прошлом сеансе он произнес очень интересные слова, он сказал, что ему нельзя вспоминать о чем-то, связанным с ногами. Другими словами — табу… Я решила, что МДМА может ему помочь. Попытаемся извлечь из его подсознания скрытую информацию.

— Когда самолет приземляется, как долго продолжается боль?

— Несколько часов, постепенно уменьшаясь, потом полностью проходит.

— То есть, это никак не связано с самолетом, ничего физиологического тут быть не может? Что ты думаешь по этому вопросу, и что он думает?