Читаем Tihkal полностью

- Объемные. Ими было заполнено все пространство вокруг меня - понимаешь, мне казалось, что воздух буквально кишит ими, куда бы я ни взглянула.

- Верно, верно.

-- И все это имело очень мрачный оттенок. Зрелище не из приятных, но, - это самое главное, - я не могла его описать. Я могла рассказать Шуре о чем угодно, но не могла сказать ни слова о том, что я вижу, и я подумала, что между двумя полушариями моего мозга, наверное, возникла какая-то преграда.

- Да. Так оно и есть, - сказала Сара, отхлебнув из своего стакана.

- Неужели?

Просто удивительно!

- Ладно, - сказала я. - Но меня интересует другое: что это значит, когда ты смотришь на совершенно простую вещь, и не можешь воспользоваться той частью своего разума - своего мозга, - чтобы найти слова. Ты здесь что-нибудь понимаешь?

- Здесь очень важно фокусирование внимания, -- ответила Сара. - У меня часто бывает так: когда я хочу вспомнить чье-то имя, я как бы вижу этого человека, слышу его голос, а иногда вспоминаю даже его запах или костюм. Но имени-то при этом я как раз и не могу вспомнить!

- Ну, и...?

- Ну, и это, большей частью, происходит оттого, что я привыкла использовать визуальную систему в качестве доминирующего когнитивного инструмента, причем часто вне всякой связи с вербальной системой. В результате, чем сильнее визуальный стимул, тем меньше шансов вспомнить его название.

- Ага, ага!

- Вот так и возникает разделение, - тут Сара прикрыла глаза, как бы приглядываясь к чему-то внутри себя. - И даже в нашей телепатической работе часто бывает, что два человека описывают одну и ту же картинку совершенно по-разному.

Наверное, она имеет в виду эксперименты по дальновидению.

- А когда кто-нибудь пытается принять картинку, - продолжала она, - то иногда он видит ее правильно, а описывает неправильно, а иногда описывает правильно, но видит неправильно.

- Как странно! - сказала я.

- Да, странно, - подтвердила Сара. - И с той же странностью мы сталкиваемся и в твоем случае. Вербальная система может быть совершенно независима от визуальной. Понимаешь ли, у некоторых людей вербальная система играет доминирующую роль в процессе мышления; и когда они говорят какие-нибудь каламбуры, я просто теряюсь. Пока они говорят о каком-нибудь предмете, я представляю себе этот предмет, и вдруг - каламбур! Слово меняет значение, и мне приходится перестраивать всю линию своего мышления. "Да, - говорю я себе, - это, наверное, просто шутка". Но для меня-то это не шутка, я как на стену натыкаюсь, потому что мой доминирующий когнитивный процесс не вербальный, а визуальный! И все шутники смеются, что юмор до меня туго доходит, но все это происходит лишь потому, что я использую соответствующую часть своего мозга совсем не так, как они.

- И видения, о которых я рассказывала... - начала я.

- ...представляют собой что-то вроде проекции изнутри тебя самой. Ты проецируешь их на поверхность того, что происходит в твоих визуальных процессах, и если они у тебя и в самом деле доминантны, то они могут быть совсем не связаны с вербальными. Поэтому иногда ты не можешь рассказать о том, что видишь.

- Но почему же при этом я могу говорить обо всем остальном?

- Потому что это уже совсем другой процесс. Ты можешь - ты видишь; но ты просто не создаешь вербальной связи...

- ...с тем, что происходит в визуальной сфере, - закончила я.

Я могла говорить с Шурой, поскольку речь шла не о том, что я видела, а о мыслях и чувствах, которые я не воспринимала визуально.

- Для тех, кто не умеет мыслить визуально, - продолжала Сара, - основная трудность при овладении этим стилем мышления заключается... ну, ты понимаешь: например, кто-то что-то нарисовал (тут она поводила в воздухе воображаемой кисточкой со звуком "чш-чш-чш" - очевидно, подражая шуршанию щетины). Так вот: кто-то что-то нарисовал, а другие спрашивают: "Что это такое?", потому что они же должны прилепить к этому какое-нибудь слово: это должно быть, например, "листиком", или ЧЕМ-то там еще должно быть, верно ведь?

- Пусть они потренируются на картинах Клиффорда Стила, - предложила я. Сара рассмеялась: она явно знала этого художника.

- Если ты мыслишь в красках, - сказала она, - если у тебя функционирует цветовой разум и формальный разум, то слова тебе вовсе не нужны. Допустим, ты ищешь Мэрион Стрит, видишь табличку "Мэрин Стрит" - и тут же поворачиваешь на эту улицу, и уже потом понимаешь, что ошиблась. Потому что ты только взглянула на первые буквы и уже решила, что нашла то, что искала. Таким образом и происходит... (тут она запнулась, то ли подбирая слова, то ли заметив, что я начинаю терять нить разговора смущение) ...происходит смешение в области намерения.

- Намерения, - повторила я. - То есть фокусировки.