Читаем Tihkal полностью

Доктор Роберто заглянул в лабораторию вместе со своим сыном - они шли на операцию, и хотели посмотреть, все ли идет нормально.

Я налила нам всем крепкий кофе, а потом Роберто показал мне комнату, где я могу отдохнуть. В комнате была дверь в маленькую ванную, и я умылась и причесалась.

Доктор Роберто отвез нас обедать в еще один ресторан "Поршо". На этот раз мы постарались не объедаться. Разговор зашел о тропических лесах. Доктор Роберто полностью отмел любые предположения об уничтожении индейских племен. Мы постарались сменить тему - видно было, что доктор не очень хочет говорить об этом.

После обеда Роберто отвез нас на старую смотровую площадку на вершине холма - мне кажется, что именно это место мне больше всего понравилось во всем путешествии. Мы проезжали банановые деревья, которые я никогда в жизни не видела. С каждого дерева свисала огромная гроздь, состоящая из многих связок бананов.

На вершине холма была полуразрушенная смотровая площадка с лестницей в никуда - там когда-то была еще одна надстройка. С холма открывался прекрасный вид, вокруг нас цвели кустарники, росли пальмы - настоящие тропики. Мне ужасно понравилось это место - здесь было тихо, и дождь сбил жару, так что я хотела остаться здесь на некоторое время, но мы уже спешили назад в лабораторию. На обратном пути доктор Роберто показал мне дерево манго, которое показалось мне похожим на мимозу.

Когда мы вернулись в лабораторию, и два химика снова принялись за работу, я неожиданно вспомнила, что сегодня годовщина нашей свадьбы.

Как можно было лучше отметить день свадьбы, чем изготовляя партию МДМА для исследований, результатом которых могут стать серьезные научные публикации? Под взорами постоянно сменяющейся публики, которая следит, как два энергичных химика пытаются преодолеть несовершенство оборудования, по-настоящему наслаждаются работой. Лучше способа отметить годовщину я не могу себе представить.

Я вернулась в свою комнату, и поспала часа два на больничной койке.

Когда я вернулась в лабораторию процесс синтеза завершался. Шура объяснил, что у них нет оборудования для дистилляции, и что окончательная стадия пройдет в лаборатории доктора Сола.

Они начали упаковывать оборудование и реактивы, уставшая публика молча наблюдала за ними. В лаборатории присутствовали Роберто , Марина и их малютка-дочь Катя. Там же были Хектор, Гиоргио и молодой человек, которого нам представили, как ассистента доктора Сола.

Кто-то принес поднос с выпечкой, и все набросились на еду, радостно обсуждая произошедшее, поздравляя друг друга.

Наконец, гости ушли, оставив химиков одних - надо было убрать лабораторию. Я стояла за дверью с очередной чашкой крепкого кофе, как вдруг услышала громкие крики: "Получилось! Получилось!" Стараясь побороть смех, я открыла дверь и громко, по театральному прошептала: "Не забывайте, что вы находитесь в медицинском учреждении, прошу вас, ведите себя тихо". Они приставили пальцы к губам, смутившись, как нашкодившие школьники, и успокоились, последний раз похлопав друг друга по плечу.

Дома Гиоргио и Лена уселись перед телевизором, чтобы посмотреть знаменитый фильм "Дюна" с португальским переводом. К их радости я заметила, что мой любимый персонаж этого фильма маленькая голубоглазая сестренка главного героя - девочка владевшая телекинезом.

Мы поднялись в спальню, записали события дня в дневник и заснули как убитые.

Среда.

Среда должна была быть тихим днем - до вечера мы собрались сидеть дома, работать над записями, отдыхать. На вечер мы были приглашены на день рождения доктора Роберто. Мы остались одни в доме, кроме нас здесь осталась только Курасон. Примерно в 11 часов она постучала в дверь маленького кабинета, сообщив, что принесла нам кофе. Мы поблагодарили ее за этот геройский поступок - она была на восьмом месяце беременности, и ей было трудно ходить по лестнице. Мы стали расспрашивать ее о новой работе ее мужа в Мато Гроссо, мы хотели выяснить, что такое Мато Гроссо - штат, город или фирма. Она охотно показала нам город на карте, и мне почудилось, что она говорит медленнее, чем обычно.

И вдруг она села рядом со мной и сказала: "Я должна вам признаться. Я очень странно себя чувствую - я только что приняла лекарство, которое было там в холодильнике. Делия (соседка) говорила, что лекарство помогает ей в сложных ситуациях, и что мне надо его попробовать"

Мы с Шурой переглянулись. Шура спросил сколько препарата она приняла. Курасон попыталась показать нам на пальцах, но потом решила, что мы пойдем посмотрим в холодильнике. Мы осторожно спустились вниз по лестнице - Курасон держалась за мою руку. Мы старались всячески ее успокоить, просили ее идти медленно, переступить телефонный провод, смотреть под ноги и не волноваться.

В холодильнике мы обнаружили две бутылки - одну пустую. Красная жидкость кончилась, осталась только желтая. Курасон показала нам сколько было в бутылке до того, как она из нее пила, и мы прикинули, что она употребила около 150 миллиграмм МДМА. мы помогли ей поставить бутылки на место и пообещали, что никому не скажем о случившемся.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену