Читаем Тигриный лог (СИ) полностью

Лео заботливо очищал мандарин на ступеньках своей светлицы, словно это могло причинить боль оранжевому шарику. Они оба на меня не смотрели (ещё немного буддизма, и я уверую в то, что живо всё на свете). Остановившись передохнуть, я подошла к привратнику.

- Ты вовремя вчера подоспел, - меня игнорировали, я и не сомневалась. – Этот Сандо – тухлый тип, ты не помогай ему, зачем? Он же нас всех вырежет как-нибудь ночью потемнее. Я бы на твоём месте ему люлей надавала. Ты же можешь? Можешь! – Лео принялся отламывать по дольке и медленно-медленно жевать. Редко где найдешь человека, который так хорошо умеет слушать! Из него вышел бы идеальный муж, жаль, что он насчет этого никак. – Ты знал, что он убил кого-то до монастыря? – два глаза быстренько меня осветили сердитостью и опять отошли к мандарину. – Нет, ты не обязан, конечно, всё знать, но после Дарт Вейдера я представления не имею, чего от тебя ждать. Откуда ты, правда, знаешь Звездные войны? – Лео добрался до половины, растягивая удовольствие вкушения пищи, если он умеет получать удовольствие и позволяет себе это. А, я опять задала вопрос, на который ни «да», ни «нет» не прокатят. – Слушай, я вот что подумала, - не задевая его, я села на ступеньки рядом, хотя он предусмотрительно отодвинулся, как бы невзначай. Ага. – Ты извини, если вдруг за больное трону, но, ты молчишь, потому что голоса стесняешься? – монах воззрился на меня, замерев, перестав даже двигать челюстью. Смотрел где-то с минуту. Равнодушно проглотил ломтик и отвернулся опять. – Нет, ты подумал неверно, мне нравится твой голос, он милый и приятный, я просто подумала, вдруг он тебе самому не нравится? А что? Я вижу, что ты безумно самокритичный. Кстати, если взять твои неправомерные покаяния, то давай согласимся, что в них никакого смысла. Я просто хотела тоже лоб порасшибать вместе с тобой… - Лео покосился на меня более нервенно, чем в предыдущий раз. – Да, а ты думал? Я тоже умею каяться. Так вот, я подумала о том, как это нужно делать. Ну, вот сидишь ты в храме на холодном полу, студишь почки, теряешь время. Что от этого, твоя душа лучше становится? А, ты, наверное, и в существование души не веришь. Как оно там… анатмавада! Во, я даже запомнила что-то, смысла чего не поняла, - Лео доел фрукт и, подняв кожуру, уложенную кучкой, сжал её в ладони, слушая меня. – Тебе интересно? Тогда я дорасскажу о своих выводах. Если тебе совестно от чего-то, стыдно и ты раскаиваешься, то какая разница, где ты при этом и в какой позе? Согласись? Незачем истреблять свою физическую оболочку за то, что совершено, в общем-то, умом. Тело – это проводник, а злодеяния-то появляются в голове. Если ты не пожалел о содеянном, то торчать в храме – лицемерие, а если пожалел, то какая разница, у себя в комнате ты это осознаёшь, в туалете или перед статуей Будды? Или для этого надо сосредоточиться в одиночестве и хлестать себя страданиями до морального изнеможения? А как же тогда избавление о них? Нет, исправлять свою греховность надо благими поступками, а не таким битьём баклуш в пустую, - Зорро с любопытством прищурил глаза и вопросительно кивнул мне, мол, какими поступками? – А я откуда знаю? Но всё должно уравновешиваться. Обокрал кого-то – одари кого-то, ударил кого-то – испытай боль сам, убил кого-то – роди кого-то, - я засмеялась от своей генерации бредовых идей. – Нет, это как-то слишком, тут надо ещё подумать над этой системой, - посмотрев на Лео, я заметила, что он подавляет улыбку. – Я не сказала тебе спасибо за прошлый раз в бане. Я не знала, что это ты меня выручил. Ты ведь знал, что я там, да? – он поднялся и пошёл к мешку с мусором, в который выкинул всё из руки. Вздохнув, я поднялась и вернулась к уборке. Я бы поделилась с ним тем, что Джин знает, что я девушка, но если тот знает это и продолжает говорить со мной, то он нарушает завет и обязан уйти отсюда. А с принципиальностью Лео ему такое доверить нельзя. Увидев, как мы беседуем с Джином, он выдворит его из Тигриного лога, а мне сейчас меньше всего хотелось бы лишиться поддержки моего первого разоблачителя. Ой, не к добру я сказала «первого». Пусть уж он остаётся единственным. – А ты не мог бы вечером опять приглядеть, чтобы никто меня не застукал в бане? – Лео обернулся и, покачав головой, ушёл в башню настоятеля. Ла-адно, обойдусь без помощников. Зазнайка ты, брат-привратник!

Моя тарелка опустилась рядом с тарелкой Джина. Да, этот столик я выбрала в обед, улыбнувшись Пигуну и Дженисси и стараясь не думать, что возникает за моей спиной в мыслях Шуги. Но там был Рэпмон, отдых от достоинств которого ещё не закончился, а здесь мне нужно было кое о чем перетереть.

- Джин, я могу просить тебя об одолжении? – шепотом наклонилась к нему я. Он, похоже, сам не ожидал, что я возобновлю наши шушуканья по уголкам.

- Проси, я постараюсь помочь, - подставил он своё ухо.

- Ты мог бы, когда все помоются, поохранять меня в бане? – парень обернулся ко мне, сдвинув нижнюю челюсть чуть в бок и стиснув зубы. Он прикидывал что-то. – Это же не сложно?