Читаем Тигриный лог (СИ) полностью

- Хансоль! – хором гаркнули на него Чимин, Джин и Шуга. Он замолк, не ожидая такой бурной реакции. Лео отвел правую руку от струн, услышав его трактовку игры на гитаре. Прикинул что-то, извиняющимся взглядом посмотрел на свою деревянную акустическую подругу, и вернул пальцы на место. Плавно и украдкой, он стал наигрывать мелодию, очень красивую и невеселую. Без слов – если это была песня, - я не могла понять, насколько она печальна, но от некоторых аккордов душа вздрагивала.

- Похоже на колыбельную, - зевнул Джеро. – Мне такую в детстве мама напевала, или что-то вроде.

- Это колыбельная? – спросил Чонгук у Лео. Тот покачал головой.

- А мне не пели колыбельных, - я посмотрела на Ви, сказавшего это. Даже когда он рассказал мне о себе впервые, я не видела его таким надломленным. Влага на его глазах обратилась в слезы в моём горле. Господи, да как же можно рожать детей и оставлять их где-то?! Я заочно ненавидела всех, кто сделал жизнь моих монастырских братишек несчастной. Мальчишка никогда не видел собственной мамы и не знал, что это такое – её любовь и внимание. Каково ему было слушать о том, что кто-то вдоволь имел их? Шуга положил ладонь ему на плечо.

- Мне тоже, - вдруг произнес Лео. Я развернула голову к нему, но он смотрел на Ви и вымолвил это с единственной целью – поддержать того. – Но прекрасные сны снятся и без них.

- Верно! И чудовища без них всё равно из-под кровати не выползают! – заметил Шуга, подхватывая позитивный настрой. Я, кстати, до сих пор не знала, детдомовский он или домашний?

- Сыграй что-нибудь веселое, а? – попросил Дженисси. Лео ударил по струнам, покончив этим с грустью и, быстро перебрав их в духе фламенко (у меня даже кровь нагрелась от этого звука), посмотрел на просителя:

- Что именно сыграть?

- Что-нибудь о любви! – хлопнул в ладоши Яно. Наивный и не отягченный ничем, кроме непристроенности, которая разрешилась с его приездом сюда, он не заметил неподвижного взгляда Кидо и дикого взгляда Сандо. Последний не стал молчать и парировал:

- Что угодно, только не о любви!

- А о чем тогда вообще можно спеть? – хмыкнул Хансоль. – Детские песни о ромашках и букашках? Кто пишет композиции о чем-то, кроме любви? Ну, да, есть, наверное, и о природе, но мы вроде как тут не камланием занимаемся. А то сейчас зарядим о радуге, осенней поре красы увяданья, и тому подобном, так дождь себе на голову вызовем. Нет уж, давайте что-то более существенное забацаем.

- Я знаю песню о дружбе, - произнес Лео. Парни притихли, укрощенные его неписанным авторитетом. Да и говорил он всегда достаточно негромко, так что если кто-то хотел что-то уловить, то должен был молчать. Я бросила взгляд на мастера Ли. Незаметно улыбаясь, он не вмешивался в общение ребят и никак не проявлял себя. Похоже, ему нравилась непринужденность, в которой они перебирали песни, ему нравилось, что они сближаются и становятся всё более открытыми друг с другом.

Шуга принялся упрашивать именно спеть песню о дружбе. Он хотел услышать слова, поскольку ему пришелся по вкусу мотив. Один за другим, все парни стали просить Лео спеть и я, помня, что он упрямо не хотел этого делать, всё-таки присоединила свой голос к их и, когда мы всей толпой, как свора некормленых цыплят, набросились на него с уговорами, он стыдливо сдался и, когда все замерли, благоговея перед непредвиденным моментом, разомкнул уста и запел. Сидящая рядом, я была повержена с первой же строчки. Я никогда не думала, что внутри этого отшельника и молчуна прячется такой красивый и правильно поставленный голос. Он… он лился и заполонял сознание. Да, он был высоким, этот голос, но это принималось за необычность в диалогах, а в музыкальном исполнении было великолепно. И текст, который ложился на музыку, был простым, и одновременно прочувствованным. В нём говорилось, что чтобы ни происходило с нами, рядом всегда есть друзья. Когда всё плохо и судьба сбрасывает нас в пропасть – нам помогают подняться друзья, когда мы забираемся на вершину – они помогают не упасть. Когда неудачи преследуют и одолевают болезни, только друзья не покидают и идут рядом. Когда у тебя нет родных, братьев и сестер, родителей и даже домашнего питомца – друзья становятся твоей семьёй. Когда всё кажется бессмысленным, нужно помнить о друзьях, ведь если ты не помнишь о них, значит, ты не умеешь дружить. Я была готова признать, что эта песня всё-таки немного детская, если бы не безумно приятная лиричная музыка и последняя строка, сказавшая, что когда ты умираешь, не нашедший любви, ты не должен беспокоиться о том, что будет после смерти, ведь друзья никогда не бросят тебя и либо догонят, либо уже ждут там. Последний аккорд прозвучал и, собравшиеся вокруг костра, парни зааплодировали.

- Чья это песня? – в шуме их восторгов, я подтянулась к Лео.

- Её сочинил Хонбин, - тихо и осторожно ответил он. Вот как! Тот обаятельный юноша ещё и стихоплет?