Свойственные человеку недостатки неизбежно ограничивают джантацию. Некоторые могли блестяще представить себе место назначения, однако не обладали энергией, чтобы туда попасть. Другие в избытке имели энергию, но не видели, если можно так выразиться, куда джантировать. И последнее ограничение накладывало расстояние, ибо никто никогда не джантировал более чем на тысячу миль.

Вскоре стала обычной следующая анкета:

Автотранспортная инспекция взяла на себя новые обязанности: рьяно тестировала и классифицировала джант-способности заявителей, а Американская автомобильная ассоциация изменила аббревиатуру на АДА.

Несмотря на все усилия, ни один человек не джантировал в космос, хотя множество специалистов и идиотов пытались это сделать. Гельмут Грант месяц запоминал координаты джант-площадки на Луне, представляя себе каждую милю двухсотсорокатысячемильной траектории от Таймс-сквер до Кеплер-Сити. Грант джантировал и бесследно исчез. Бесследно исчезли Энрико Дандридж, религиозный фанатик из Лос-Анджелеса, ищущий Рай, Яков Мария Френдлих, парапсихолог, вздумавший джантировать в метаизмерение, Скандальный Коган, профессиональный искатель популярности, и сотни других – лунатиков, самоубийц, любителей рекламы и сумасшедших. Космос был закрыт для телепортации.

Однако через три поколения вся Солнечная система свободно джантировала. Происходили перемены более грандиозные, чем скачок от гужевого транспорта до бензинового четыре столетия назад. На трех планетах и восьми спутниках рушились социальные, правовые и экономические структуры – в муках рождая новые законы и обычаи, востребованные всеобщим джантированием.

Вспыхивали земельные бунты, когда мигрирующая чернь покидала трущобы, чтобы селиться в лесах и полях, уничтожая дичь и домашний скот. Произошла революция на транспорте, произошла революция в домостроительстве. Для предотвращения незаконного джантирования использовались лабиринты и маскирующие устройства. Банкротство следовало за банкротством – разваливалась доджантная промышленность.

Свирепствовали эпидемии: бродяги разносили заразу по беззащитным районам. Малярия, элефантиаз и лихорадка пришли на север, в Гренландию. В Англии после трехсотлетнего отсутствия появилось бешенство. Японский жук, цитрусовый червец, каштановая моль и скрипун трехзубый добрались до самых далеких уголков мира. Из какой-то забытой дыры на Борнео выползла и распространилась проказа.

Волна преступности захлестнула планеты и спутники, когда «дно» всколыхнули новые возможности, открытые джантацией. Началось возвращение к худшему викторианскому ханжеству – общество боролось с сексуальными и моральными угрозами джантации с помощью запретов и табу. Безжалостная война разразилась между Внутренними Планетами – Венерой, Землей и Марсом – и Внешними Спутниками, война, порожденная экономическим и политическим бременем телепортации.

До наступления эпохи джантирования сложился хрупкий экономический баланс между тремя внутренними планетами (и Луной) и семью внешними мирами: Ио, Европа, Ганимед и Каллисто (спутники Юпитера), Рея и Титан (спутники Сатурна) и Лассел (спутник Нептуна). Объединенные Внешние Спутники обеспечивали сырьем промышленность Внутренних Планет и рынок сбыта для их товаров. Джантирование буквально за десятилетие уничтожило этот баланс.

Внешние Спутники, дерзкие молодые миры в процессе становления, приобретали до семидесяти процентов транспортных услуг ВП. Джантирование с этим покончило. Они приобретали девяносто процентов услуг связи. Джантирование покончило и с этим. Как следствие, спрос на сырье ВС резко сократился. Торговый оборот упал, и экономическая война переросла в боевые действия. Компании ВП, пытаясь защитить себя от конкуренции, прекратили поставки Внешним Спутникам добывающего оборудования. ВС конфисковали работающие на их территории предприятия, разорвали патентные соглашения, отказались от лицензионных выплат… И началась война.

Солнечную систему уродливо перекосило. Настало время чудовищ, выродков и гротеска. Традиционалисты и романтики, его ненавидящие, не понимали потенциального величия XXIV века. Они были слепы к бесстрастному факту эволюции: прогресс рождается в столкновении крайностей, в слиянии несовместимого. Привычный мир разлетелся, как карточный домик, и дрожал на грани взрыва, который изменит человека и сделает его хозяином Вселенной.

На фоне этого бурлящего столетия и началась история мести Гулливера Фойла.

Часть пеpвая

Глава 1

Сто семьдесят дней он умирал… и все еще не был мертв. Он дрался за жизнь с яростью загнанного в ловушку зверя. В минуты просветления его примитивный мозг вырывался из бреда и принимал боль гниющего тела. Тогда он поднимал немое лицо к Вечности и бормотал:

– Что там, эй? Помоги, Целитель. Помоги, и все.