Читаем Тигана полностью

Дианора помнила, что стояла у окна наверху в тот день, когда это началось. Она смотрела, как брат и ученик – который, разумеется, уже перестал быть учеником, – шагают через залитую ранним утренним солнцем площадь, направляясь к месту работы. Над головой плыли белые облака, подгоняемые ветром. Небольшая компания солдат появилась с противоположной стороны и остановила мальчиков. Ее окно было открыто, чтобы проветрить комнату и впустить свежий бриз, и она все слышала.

– Помогите нам! – проблеял один из солдат с кривой усмешкой, которую она могла разглядеть из окна. – Мы заблудились, – простонал он, пока остальные быстро окружали мальчиков. Товарищи встретили его слова насмешливым хохотом. Один из них толкнул другого локтем.

– Где мы находимся? – умоляющим тоном спросил солдат.

Осторожно опустив глаза, ее брат назвал площадь и ведущие от нее улицы.

– Что толку! – пожаловался солдат. – На что мне названия улиц? Я даже не знаю, как называется этот проклятый городишко, в который я попал! – Раздался смех, и Дианора вздрогнула, услышав его.

– Нижний Корте, – быстро пробормотал ученик, так как брат молчал. Но они заметили это молчание.

– Какой город? Ты мне скажи, – более резко произнес солдат и толкнул брата в плечо.

– Я вам только что сказал, Нижний Корте, – громко вмешался ученик. Один из солдат ударил его в висок. Мальчик пошатнулся и чуть не упал, но не поднял руку к голове.

Сердце Дианоры громко стучало от страха, она увидела, как брат поднял глаза. Его темные волосы блестели в лучах утреннего солнца. Она подумала, что он собирается ударить солдата, который нанес этот удар. Подумала, что он собирается умереть. Дианора стояла у окна, вцепившись руками в подоконник. На площади внизу воцарилось страшное молчание. Солнце светило очень ярко.

– Нижний Корте, – произнес ее брат, словно давясь словами.

С хриплым хохотом солдаты их отпустили.

В то утро отпустили.

Двое мальчишек стали излюбленными жертвами этой компании, которая патрулировала район между Дворцом у Моря и центром города, где стояло три храма. Ни один из храмов Триады не был разрушен, только статуи внутри и снаружи. Две из них изваял ее отец. Молодая, соблазнительно грациозная Мориан и огромная, первобытная фигура Эанны, протянувшей вперед руки, чтобы сотворить звезды.

Мальчики начали покидать дом все раньше, ходили окольными путями, пытаясь избежать встречи с солдатами. Но чаще всего солдаты их настигали. К тому времени игратянам стало скучно, и сами попытки мальчиков ускользнуть от них уже служили развлечением.

Дианора обычно становилась у того самого окна наверху, когда они уходили через площадь, словно, наблюдая за происходящим, она участвовала в нем и могла разделить их боль на троих и таким образом облегчить их участь. Солдаты почти всегда останавливали их, когда они подходили к площади. Она наблюдала и в тот день, когда игра приняла скверный оборот.

На этот раз была середина дня. Всего полдня работы, из-за праздника Триады, который завершал весенние дни Поста. Игратяне, как и барбадиоры на востоке, тщательно избегали вмешательства в дела Триады и ее жрецов. После обеда мальчики вышли из дома и отправились на работу.

Солдаты окружили их на середине площади. Казалось, им никогда не надоедало это развлечение. Но в тот день, едва их лидер успел начать знакомые причитания о том, что он заблудился, на площади появилась компания из четырех купцов, поднявшихся в гору из гавани, и одного из солдат посетило вдохновение, рожденное чистой злобой.

– Стой! – хрипло рявкнул он. Купцы резко остановились. В Нижнем Корте подчинялись приказам игратян, в какой бы форме они ни отдавались.

– Подойдите сюда, – прибавил солдат. Его товарищи посторонились, и купцы оказались напротив мальчиков. В тот момент дурное предчувствие охватило Дианору, словно холодный палец прошелся по спине.

Четверо торговцев доложили, что они из Азоли. Это было видно по их одежде.

– Хорошо, – сказал солдат. – Я знаю, какие вы там все жадные. Теперь слушайте меня. Эти отродья сейчас назовут вам свой город и свою провинцию. Если вы сможете повторить мне то, что они скажут, даю слово и клянусь именем Брандина, короля Играта, я дам первому же, кто сумеет это сделать, двадцать золотых игратов.

Это было целое состояние. Даже со своего места, высоко над площадью и спрятавшись за окном, Дианора видела реакцию торговцев из Азоли. Это было до того, как она закрыла глаза. Она знала, что сейчас произойдет и как это будет больно. Ей так сильно захотелось, чтобы ее отец оказался жив, что она чуть не заплакала. Но там, внизу, стоял ее брат, среди солдат, которые их ненавидели. Она заставила себя проглотить слезы и открыть глаза. И стала смотреть.

– Ты, – обратился солдат к ученику – они всегда начинали с него, – твоя провинция когда-то называлась иначе. Скажи им как.