Читаем Тигана полностью

Солнечный свет был очень ярким, сверкал, плясал на сине-зеленой морской воде. В мире так много ярких красок. За спиной Руна она увидела женщину в ярко-желтой одежде, старика в сине-желтом и более молодого темноволосого человека в коричневом с ребенком на плечах. Все пришли, чтобы посмотреть, как она будет нырять. Она на секунду прикрыла глаза, потом повернулась и посмотрела на Брандина. Было бы легче не смотреть, неизмеримо легче, но Дианора знала, что не смотреть ему в глаза было опасно. И, в конце концов, она любила этого человека.

Вчера ночью, лежа без сна, наблюдая за медленным движением лун мимо ее окна, она пыталась придумать, что могла бы сказать ему на конце мола. Слова, выходящие за рамки ритуала, которые пронесли бы многие слои смысла через годы.

Но в этом тоже таилась опасность, риск погубить все, чем должно было стать это мгновение. А слова, те, что она хотела сказать, были всего лишь еще одной попыткой собрать что-то в единое целое, не так ли? Попыткой построить мост через пропасть. Ведь в этом было все дело, в конце концов. Для нее моста не существовало.

Не в этой жизни.

– Милорд, – официально, осторожно обратилась она к нему. – Я знаю, что недостойна, и боюсь показаться самонадеянной, но если вам и всем собравшимся будет угодно, я попытаюсь достать для вас кольцо из моря.

Глаза Брандина приобрели цвет неба перед дождем. Его взгляд не отрывался от ее лица. Он сказал:

– В этом нет никакой самонадеянности, любовь моя, и ты достойна больше всех. Твое присутствие придает благородство этой церемонии.

Его речь смутила ее, потому что это были не те слова, что они приготовили. Потом он отвел от нее взгляд, медленно, как отворачиваются от света.

– Народ Западной Ладони! – воскликнул он, голосом чистым и сильным, голосом короля, лидера, разнесшимся эхом по площади и за ее пределами, между высокими кораблями и рыбацкими лодками. – Леди Дианора спрашивает, считаем ли мы ее достойной совершить для нас Прыжок. Доверим ли мы ей наши надежды на счастливую судьбу в стремлении получить благословение Триады в войне, которой грозит нам Барбадиор. Каким будет ваш ответ? Она хочет его услышать!

И среди оглушающего рева, раздавшегося в знак согласия, громкого и уверенного, как и следовало ожидать после столь долгого предвкушения, Дианора ощутила жестокую иронию происходящего, его горькую издевку.

«Наши надежды на счастливую судьбу». Доверить ей? «Благословение Триады». Через нее?

В тот момент она впервые, здесь, на самом краю моря, почувствовала прикосновение к сердцу холодного пальца страха. Потому что это действительно был обряд богов, а она использовала его для собственных тайных целей, для замысла, родившегося в сердце смертной. Допустимо ли подобное, какой бы чистой ни была причина?

Дианора оглянулась в сторону дворца и гор, которые так долго определяли ее жизнь. Снега уже сошли с вершины Сангариоса. По преданию, именно на этой вершине Эанна сотворила звезды. И дала им всем имена. Дианора посмотрела вниз и увидела, что Данолеон пристально смотрит на нее с высоты своего роста. Она взглянула в его спокойные, мягкие синие глаза и почувствовала, что тянется к нему назад, сквозь время, чтобы почерпнуть силу и уверенность в его спокойствии.

Ее страх был отброшен, как ненужная одежда. Ведь она здесь именно ради Данолеона, ради всех погибших, подобных ему, ради исчезнувших книг и статуй, песен и имен. Разве боги Триады не поймут этого, когда ее приведут на последний суд за эту ересь? Разве Адаон не вспомнит Микаэлу у моря? Разве Эанна, богиня Имен, не будет милосердна?

Дианора медленно кивнула, когда рев толпы наконец стих. Видя это, Верховная жрица бога вышла вперед в своих ярко-красных одеждах и помогла ей снять темно-зеленое платье.

Теперь она стояла у воды в одной тонкой зеленой тунике, едва доходящей до колен, а Брандин держал в руке кольцо.

– Во имя Адаона и Мориан, – произнес он ритуальные слова, отрепетированные и тщательно подготовленные, – и всегда и вечно во имя Эанны, владычицы Огней, мы ищем крова и пропитания. Встретит ли море нас приветливо и понесет ли на своей груди, как мать несет дитя? Примут ли океаны полуострова кольцо в дар от моего имени и от имени всех собравшихся здесь и пошлют ли его нам обратно в знак соединения наших судеб? Я – Брандин ди Кьяра, король Западной Ладони, и я прошу вашего благословения.

Затем он повернулся к ней, когда ропот изумления пронесся вслед за его последними словами, вслед за тем, как он себя назвал, и под прикрытием этого ропота, словно окутанный и защищенный им, он прошептал что-то еще, слова, которые услышала только она.

Потом повернулся к морю, отвел назад руку и бросил золотое кольцо, которое описало высокую, сверкающую дугу, в блистающее небо, к ослепительному солнцу.

Дианора увидела, как оно достигло наивысшей точки и начало падать. Увидела, как оно ударилось о воду, и нырнула.