Читаем Тигана полностью

– Медведь, я бы никогда не стал просить тебя об этом. Не меньше ради нашего блага, чем ради твоего собственного. Не хочу, чтобы меня вспоминали как человека, который привел только что рожденную мощь Квилеи на север, на Ладонь. Если когда-нибудь армия перейдет из Квилеи через этот перевал – а я надеюсь, что мы оба уже давно будем покойниками к этому дню, – я от всего сердца желаю, чтобы ее разгромили и отбросили назад с такими тяжелыми потерями, что ни один король с юга никогда больше не захотел бы повторить эту попытку.

– Если на юге еще будет король, а не наступит опять четыреста лет владычества Матери и ее жриц. Очень хорошо, – сказал Мариус, – тогда скажи мне, что тебе нужно.

Алессан сидел, аккуратно скрестив ноги и переплетя длинные пальцы рук. Для любого наблюдателя он выглядел так, будто не обсуждал ничего более важного, чем репертуар вечернего выступления.

Но Дэвин заметил, однако, как побелели его крепко сжатые пальцы.

– Сначала один вопрос, – сказал Алессан, контролируя свой голос. – Ты получал письма с предложением открытой торговли?

Мариус кивнул:

– От обоих ваших тиранов. Подарки, поздравления, щедрые предложения снова открыть старые торговые пути по морю и по суше.

– И каждый из них убеждал тебя в том, что другой не заслуживает доверия и нетвердо стоит у власти.

Теперь Мариус слегка улыбнулся.

– Ты перехватываешь мою почту, Голубок? Именно это они и писали.

– И что ты ответил? – спросил Алессан, прямой, как стрела. Впервые в его голосе безошибочно можно было распознать напряжение.

Мариус тоже его услышал.

– Пока ничего, – сказал он и перестал улыбаться. – Хочу получить от каждого из них еще несколько посланий, прежде чем делать ответные шаги.

Алессан опустил взгляд и впервые заметил свои стиснутые пальцы. Он разжал их и, как и можно было ожидать, запустил в волосы.

– Но тебе все же придется сделать ответный шаг, – произнес он с некоторым трудом. – Тебе необходимо торговать. Пора показать Квилее преимущества твоего правления. Торговля с севером – самый быстрый способ, не так ли? – В его тоне прозвучало нечто вроде вызова, смешанного со смущением.

– Конечно, – просто ответил Мариус. – Мне придется это сделать. Иначе зачем я стал королем? Вопрос лишь в том, чтобы правильно выбрать время, а учитывая то, что случилось сегодня утром, мне придется поторопиться.

Алессан кивнул, словно он уже это знал.

– И что же ты сделаешь? – спросил он.

– Открою перевалы для обоих. Никаких предпочтений, никаких пошлин ни для кого. Пускай Альберико и Брандин шлют мне любые подарки и товары, любых послов, каких пожелают. Торговля с ними сделает меня истинным королем – королем, который принесет новое процветание своему народу. И мне надо начать побыстрее. Подозреваю, что немедленно. Мне необходимо твердой рукой направить Квилею на новый путь, чтобы старый забылся, и как можно скорее. Иначе я погибну, так ничего и не совершив, – разве что прожив несколько дольше, чем большинство Королей Года, – и жрицы снова придут к власти, быстрее, чем мои кости под землей очистятся от плоти.

Алессан закрыл глаза. Дэвин только сейчас услышал шелест листьев и перекличку птиц вокруг них. Затем Алессан снова поднял взгляд спокойных, широко раскрытых серых глаз на Мариуса и сказал напрямик:

– Моя просьба: дай мне шесть месяцев и только потом решай с торговлей. И в течение этого времени сделай еще кое-что.

– Само время – уже очень много, – очень тихо произнес Мариус. – Но договаривай, Голубок. Насчет кое-чего еще.

– Три письма, Медведь. Мне нужно, чтобы ты послал на север три письма. Первое письмо: ты ответишь «да» Брандину, но с условием. Попросишь время на укрепление своего положения, прежде чем открыть Квилею внешним влияниям. Ясно дашь понять, что предпочитаешь его Альберико, потому что считаешь его сильнее и надежнее. Второе письмо: откажешься с большим сожалением от предложений Астибара. Напишешь Альберико, что испугался угроз Брандина. Что тебе очень хотелось бы торговать с Империей Барбадиор, но Игратянин кажется слишком могущественным, и ты не рискуешь его обидеть. Пожелаешь Альберико всех благ. Попросишь его негласно продолжать с тобой переписку. Скажешь, что будешь следить за развитием событий на севере с большим интересом. Ты еще не дал Брандину окончательного ответа и будешь тянуть с ним, сколько сможешь. Пошлешь свои наилучшие пожелания императору.

Дэвин ничего не понимал. Он снова применил прием, освоенный той зимой: слушать, запоминать, а потом все обдумывать. Но глаза Мариуса ярко горели, а на лице снова появилась холодная, пугающая улыбка.

– А мое третье письмо? – спросил он.

– Его ты пошлешь губернатору провинции Сенцио. Предложишь немедленно начать торговлю, никаких пошлин, право выбора лучших товаров, безопасные стоянки в ваших гаванях для их кораблей. Выразишь глубокое восхищение отважными, независимыми жителями Сенцио, их смелостью перед лицом столь неблагоприятных обстоятельств. – Алессан сделал паузу. – И это третье письмо, естественно…