Читаем Тигана полностью

Алессан не шевелился и не открывал глаз. Он все еще наигрывал одинокую, высокую, печальную мелодию, когда Дэвин уснул.

Он проснулся, почувствовав на своем плече твердую руку Баэрда. Было темно и довольно холодно. Катриана и герцог еще спали, но Алессан стоял позади Баэрда. Он казался бледным, но собранным. Дэвин спросил себя, ложился ли он вообще спать.

– Мне нужна твоя помощь, – прошептал Баэрд. – Пойдем.

Дрожа, Дэвин выбрался из-под одеяла и стал надевать сапоги. Луна зашла. Он взглянул на восток, но на горизонте не наблюдалось никаких признаков рассвета. Было очень тихо. Он сонно натянул шерстяную куртку, присланную ему Алаис через Тачио в Феррат. Он представления не имел, как долго спал и который теперь час.

Дэвин закончил одеваться и пошел облегчиться в рощу у ручья. В морозном воздухе изо рта шел пар. Наступала весна, но она еще не достаточно ощущалась здесь, особенно в середине ночи. Небо было прозрачным и усыпанным блистающими звездами. Позже, когда взойдет солнце, наступит чудесный день. А сейчас Дэвин дрожал, затягивая завязки на штанах.

И тут понял, что нигде не видел Эрлейна.

– Что случилось? – шепотом спросил он у Алессана, вернувшись в лагерь. – Ты сказал, что можешь позвать его обратно.

– Я звал, – коротко ответил принц. – Он боролся так отчаянно, что теперь потерял сознание. Где-то там. – Он махнул рукой на юго-запад.

– Пойдем, – повторил Баэрд. – Возьми с собой меч.

Им пришлось перейти ручей вброд. Ледяная вода прогнала остатки сна Дэвина. Он ахнул, погрузившись в нее.

– Прости, – сказал Баэрд. – Я бы сделал это один, но не знаю, как далеко он ушел и что еще есть в этой местности. Алессан хочет вернуть его в лагерь, пока он не очнулся. Имело смысл пойти вдвоем.

– Нет-нет, все в порядке, – запротестовал Дэвин. Зубы его стучали.

– Наверное, я мог бы поднять старого герцога. Или мне могла бы помочь Катриана.

– Что? Нет, правда, Баэрд, со мной все в порядке. Я…

Он замолчал, потому что Баэрд смеялся над ним. Дэвин с запозданием распознал шутку. Это его странным образом согрело. Фактически он впервые оказался ночью наедине с Баэрдом. Он предпочел увидеть в этом еще одно доказательство доверия, доброго отношения. Мало-помалу он начинал чувствовать себя все более полноправным участником того дела, ради которого так долго трудились Алессан и Баэрд. Он расправил плечи и, держась так гордо, как мог, зашагал вслед за Баэрдом сквозь темноту на запад.

Они нашли Эрлейна ди Сенцио на краю оливковой рощицы, на склоне холма, примерно в часе ходьбы от лагеря. Дэвин с трудом сглотнул, увидев, что произошло. Баэрд тихо присвистнул сквозь зубы: зрелище было не из приятных.

Эрлейн потерял сознание. Он привязал себя к стволу дерева и навязал по крайней мере дюжину узлов. Нагнувшись, Баэрд поднял флягу чародея. Она была пуста: Эрлейн смочил узлы, чтобы они стали прочнее. Его мешок и нож лежали на земле, намеренно отброшенные за пределы досягаемости.

Веревка выглядела измочаленной и спутанной. Похоже, многие узлы он развязал, но пять или шесть еще держались.

– Посмотри на его пальцы, – мрачно произнес Баэрд. Он вытащил кинжал и начал резать веревку.

Кожа на руках Эрлейна висела кровавыми клочьями. Засохшая кровь покрывала обе руки. Было совершенно очевидно, что произошло. Он попытался сделать для себя невозможным вернуться на зов Алессана. «На что он надеялся? – думал Дэвин. – Что принц решит, будто ему каким-то образом удалось сбежать, и забудет о нем?»

Собственно говоря, Дэвин сомневался, что поступок Эрлейна был продиктован рациональными мыслями. Это был бунт, ясный и недвусмысленный, и приходилось признать – даже без неохоты – его истовость. Он помог Баэрду перерезать последние веревки. Эрлейн дышал, но в остальном не подавал признаков жизни. Должно быть, боль была невыносимой, понял Дэвин. На секунду перед его мысленным взором промелькнуло воспоминание о побежденном чародее, стоящем на коленях у берега, и о его вопле. Он подумал о том, какие вопли раздавались здесь этой ночью, в этом диком и уединенном месте.

Глядя вниз на седого трубадура, он чувствовал непонятную смесь жалости, гнева и уважения. Почему он создает им такие трудности? Зачем заставляет Алессана взваливать на свои плечи еще больше страданий?

К сожалению, он знал ответы на некоторые из этих вопросов, и они его не утешали.

– Он попытается покончить с собой? – внезапно спросил он у Баэрда.

– Я так не думаю. Как сказал Сандре, этот человек умеет выживать. Не думаю, что он еще раз попытается это проделать. Ему надо было разок убежать, чтобы проверить границы того, что с ним может произойти. Я бы тоже так поступил. – Он заколебался. – Но веревки я не ожидал.

Дэвин подобрал мешок и арфу чародея, забрал лук и колчан Баэрда, а также его меч. Баэрд с кряхтением перебросил бесчувственного чародея через плечо, и они пустились в обратный путь на восток. Назад шли медленнее. Когда приблизились к ручью, на горизонте перед ними забрезжил серый рассвет, пригасивший сияние предутренних звезд.