- Будет вам, пойдемте, - позвал он ликующего сверх меры Вилигута, но тот двинулся с места не сразу, а еще некоторое время грозил кулаком пожарищу и выкрикивал проклятия. Тем временем Герман отыскал тело Радзивилла и попытался подтащить его к автомобилю.

- Бросьте, вы ему уже ничем не поможете, - закудахтал подоспевший Вилигут. - У нас и так полный кузов мертвецов. Нужно ехать, с пожарной вышки в городе уже давно заметили огонь и скоро здесь будут гости.

- Вы плохо знаете русских, - отмахнулся Герман. - Мы своих на поле боя не бросаем.

- Поляков он знает не лучше, - чуть слышно молвил Януш Радзивилл. - А мы знамениты тем, что у нас очень крепкие черепа.

Старик, припертый к стене столь весомым аргументом, немедленно отказался от своих заблуждений и даже помог затаскивать раненого в салон, а затем еще и выгружать из багажника трупы.

- Вот теперь вопрос Унгефуха насчет того, кому быть живу, а кому нет, решен окончательно, - удовлетворенно резюмировал Герман, когда автомобиль на большой скорости покидал территорию нехорошей виллы.

Увы, профессор сильно ошибался, полагая, что оставил позади только мертвых - Эрнст Шеффер больше не обнимал каменного крокодила, а лежал рядом, жалобно постанывая. С обратной стороны дома жизнь и вовсе била ключом - там, пытаясь погасить пылающую одежду, катался по траве Фридрих Гильшер. При этом мысли человека с ледяным взором были не о своей боли, а о Германе Крыжановском:

«Теперь мы квиты! Я обрушил на тебя лед, ты выжил и отплатил мне, низвергнув в пламя. Но игра не окончена, следующий ход - мой!»

Эпилог

10 декабря 1939 года.

Тибет, 340 километров к юго-западу от Лхасы.

- Как вы думаете, лейтенант, до Рождества успеем? - говорящий выглядит так, словно собрался на светский раут - лицо чисто выбрито, а маленькие «баронские» усики аккуратно подстрижены. На человеке военная фуражка, а в распахнутом вороте теплой куртки видны петлицы подполковника армии США.

Тот, к кому обратились, несколько моложе подполковника и выше ростом, но одет также. Меланхолично пожав плечами, он дает отнюдь не вселяющий надежды ответ:

- Сомневаюсь, что нас примут так скоро, сэр. У правителей Тибета существует давняя традиция - подолгу томить ожиданием иностранных гостей.

Вокруг на много миль простирается безбрежная ледяная пустыня, маленький отряд американских военных в пути уже четвертый день.

- Жаль, - сокрушается подполковник. - День двадцать пятое декабря, когда мы, европейцы отмечаем праздник Рождества, у многих народов считается удачным для начинаний. Я подумал, неплохо, если бы наши дипломатические отношения с этой страной начались двадцать пятого декабря.

- Насколько мне известно, для тибетцев эта дата ровным счетом ничего не значит, сэр, - с прежним безразличием ответил лейтенант.

- Тогда и говорить не о чем, - полковник достал сигару и, откусив кончик, закурил. - Можно не спешить, днем раньше придем в Лхасу или днем позже, какая разница. Однако, здесь ужасный климат, я не на шутку замерз.

- Прикажете сделать привал? - оживился лейтенант. - Животные устали…, да и люди тоже, наверное.

- Валяйте, - облако густого табачного дыма вырвалось из-под «баронских» усов. - Эти кубинцы - замечательные ребята, их сигары - выше всяких похвал.

Подчиненные офицерам солдаты с радостью восприняли известие о грядущем отдыхе и принялись разбивать лагерь.

- Что у нас сегодня на ужин? - поинтересовался подполковник. - Неужели опять эта ваша проклятая каша, как ее там?…

- Тсампа, - подсказал лейтенант. - Сэр, я третий раз в Тибете, и всегда питался именно этим варевом. Оно очень питательно, только есть лучше сразу с огня…

Старший офицер возмущенно выпустил дым через ноздри и, повернувшись спиной к собеседнику, стал разглядывать далекие горы.

- Лейтенант, мне мерещится, или там действительно люди?

Младший офицер подошел и, ни слова не говоря, подал начальнику бинокль.

- Точно, люди… двое на лыжах…и с ними еще кто-то… похоже, собака, - сделав это наблюдение, подполковник вернул бинокль лейтенанту. - Аборигены, это по вашей части, мне претят подобные знакомства.

- Действительно собака…, - подтвердил наблюдение подполковника лейтенант. - Сэр, лыжники направляются к нам.

- Что им нужно? Надеюсь, не станут воровать пищу, как те мерзавцы, что похитили всю тушенку? - в словах подполковника сквозило раздражение. - Это из-за вас, я вынужден питаться всякой дрянью, неужели не могли втолковать туземцам, что мы не англичане, и нас не за что ненавидеть. А впрочем, пусть воруют - если лишусь своей порции каши, расстраиваться не стану.

Лейтенант, приникнув к биноклю, не слушал ворчания начальника, видно тот отчитывал подчиненного за давний промах не впервые.

- Но как несутся эти туземцы! - прошептал лейтенант восхищенно - Судя по скорости, прибудут к нам через несколько минут.

- Дикие люди, дети гор, - продолжил ворчать подполковник. - Только дикарь может так гонять по кручам!

Лейтенант кашлянул и неуверенно возразил: