Читаем Тиберий полностью

Едва только в Курии консул Регул начал читать послание далекого правителя, Сеян заподозрил неладное. Он встал с сенаторской скамьи, уверенно прошел мимо удивленных коллег к выходу, но, выглянув наружу, встретился взглядом с Макроном, окружившим здание храма Аполлона, где проходило собрание, когортами городской стражи. Тогда Сеян все понял и, сохраняя внешнее спокойствие, вернулся на прежнее место.

Накануне к нему подошел Макрон и сказал, что принцепс прислал рекомендацию сенату о предоставлении ему, Сеяну, трибунской власти. При этом он вел себя подобострастно, как бы смирившись с превосходством соперника. Сеян поверил скорее его поведению, чем словам, поскольку такие люди в дурном выглядят убедительнее, нежели в добром. Отложив все дела, он явился в храм Аполлона, но подчеркнутая суровость Ругула и тон письма принцепса насторожили его. Изучив Тиберия, он знал, что, выступая с хорошими вестями, он по-другому строит даже самые первые фразы. Только теперь ему показалось подозрительным, что со знаменательной вестью к нему был подослан именно Макрон. Под влиянием обещаний принцепса Сеян предался эйфории и утратил бдительность.

Еще недавно, будучи консулом, он мог бы прервать чтение любого письма и перейти в контрнаступление. Но сегодня грозный организатор государственного переворота формально являлся рядовым сенатором, и ему пришлось выслушать все, что Тиберий пожелал сообщить о нем собранию.

Однако поначалу письмо не всем показалось важным обличительным документом. Оно было написано в уже привычной нудной манере. Принцепс в очередной раз обращал к сенаторам упрек в том, что они не проявляют снисхождения к его старости и не только не стремятся облегчить его участь уставшего от трудов человека, но своим попустительством пороку взваливают на него новые проблемы. Только после обтекаемого вступления принцепс перешел к делу и возмущенно вопросил: как могли они допустить, чтобы в их среде вызрел заговор, имеющий целью государственный переворот? «Отечество оказалось в шаге от катастрофы, — писал он далее, — и спасение пришло от бдительной женщины. А где были магистраты, рядовые сенаторы, жрецы, представители государственных коллегий, чиновники? Неужели в этом гигантском городе только одна Антония любит Отечество? Разве только у Антонии сохранились глаза и уши, остался ясным разум? А все остальные превратились в слепцов, не видящих дальше порога собственного дома, не слышащих ничего, кроме звона монет, не способных издавать иные звуки, кроме урчанья сытого брюха?»

Предельно сгустив краски, Тиберий, наконец, назвал имя организатора заговора и перешел к изложению фактов. При этом он представил сведения о подкупе войска, организации покушения на правителя и плане непосредственного захвата власти, но лишь намекнул на другие преступления, связанные с расчисткой пути к трону и уничтожением конкурентов. Он считал, что сказанного вполне достаточно для ареста Сеяна и его ближайших помощников, а остальную информацию намеревался использовать, в случае если дело затянется, постепенно, для подавления сопротивления врага. Очевидно, что Сеян попытается оправдать свои действия заявлениями о непригодности Тиберия к роли принцепса и выступит с обвинениями, способными, конечно же, потрясти народ. Вот тогда победитель германцев и паннонцев выведет на поле боя свои резервы, и мир узнает об отравлении Друза и гонениях на других видных людей.

А завершил принцепс свое послание слезными просьбами к отцам-сенаторам проявить заботу о нем, жалком старике, и прислать за ним консула с охраной, чтобы он мог возвратиться в Рим.

Этой припиской Тиберий хотел мобилизовать сенаторов на самостоятельную борьбу с мятежниками, в очередной раз провозглашая свою отстраненность от непосредственного ведения дел в связи с возрастной немощью, но в то же время давал им знать, что в какой-то момент может явиться сам и проверить их действия. Возможно также, что этим шагом он намеревался нейтрализовать консула Триона, которому не очень доверял.

В тот же день люди Тиберия сработали четко в соответствии с планом, поэтому уже к вечеру все видные участники заговора были схвачены. Руководил арестами Макрон. Самого Сеяна консул Регул арестовал прямо в курии. Правда, тот пытался разыграть невинную жертву и выражал удивление по поводу действий магистрата, но его никто не поддержал. Переворот не удался, и это избавило множество людей, готовых последовать за Сеяном, от выбора опасного пути. По сути выбора уже не было, и все колеблющиеся оказались перед фактом победы Тиберия.

Макрон усмирил и преторианцев, уже будучи их префектом.

Стремительное развитие событий застало врасплох гвардию Сеяна, и организованного выступления у нее не получилось. Лишь отдельным группам удалось устроить в городе погромы и поджоги. Но Макрон быстро навел порядок и от имени принцепса раздал преторианцам по тысяче денариев, что окончательно сделало их лояльными к власти.

Вечером того же дня сенат собрался вновь и решил судьбу Сеяна.