Тело етуна напряглось и сейчас напоминало натянутую струну. Он ничего не говорил, просто стоял и ждал. Показалось, что у меня резко подскочила температура, словно при простуде. Во рту пересохло, а язык стал ватным от волнения.

Локи наклонился ниже, коснувшись своим носом моей щеки. Сердце, которое и так работало на полную мощность, теперь застучало с бешеной силой. Я подалась ежесекундному порыву и отчаянно впилась в ледяные губы, обхватив их обладателя за шею.

Послышался тихий рык.

Бог толкнул меня к стене, придвигаясь ближе. На запястьях сомкнулись его пальцы, заставляя поднять руки вверх. Теперь его губы припали к моему горлу. Я содрогнулась, но на этот раз не от холода. Это было приятно, невыносимо приятно. Зарывшись пальцами в угольно-черные волосы, я прижалась еще ближе.

Внезапно Локи отстранился, резко впечатав свои руки в стену. Он стоял с закрытыми глазами, жадно хватая ртом воздух.

— Будем считать, что ты меня убила, — прохрипел бог.

Я почувствовала, как лицо становится красным, как помидор. Идиотка, кого ты сейчас поцеловала? Мне стало так плохо, что голова закружилась. В памяти всплыл образ белокурого юноши, лежащего на полу и задыхающегося от заклинания. Я успела прикрыть губы рукой, чтобы задержать возглас.

Ни слова не говоря, я побежала вверх по лестнице.

Два часа прошли в беспрерывных рыданиях и всхлипов в подушку. Бедная Фьёрлев ходила вокруг кровати кругами, пытаясь успокоить меня, но безрезультатно. Хотелось вымыть рот с мылом и содрать с себя всю кожу, к которой прикасался Локи.

Я не могла и не должна совершать таких опрометчивых поступков. Как может граничить ненависть к нему с одновременным желанием поцеловать? Наши отношения настолько запутались, что не подходили ни к одному определению. Мы ссорились, ругались, пытались доказать что-то друг другу. Он мог в одну секунду метнуть в мою сторону убийственный взгляд, а затем одарить самым нежным поцелуем. Все стало очень сложно. Я не хотела тратить свое время на попытки понять его, попытаться исправить, прекрасно осознавая, что проще стереть бога из памяти, чем изменить. Етун был и будет подлым, коварным и хитрым. В любой момент он всегда сможет, не задумываясь, предать. Я ни на секунду этого не забывала, как и все его прошлые грехи, а уж сколько будет новых.

Окунув раскрасневшееся лицо в прозрачную воду, я привела себя в божеский вид, прежде чем причина моих мыслей ворвалась в комнату. Пришлось сослаться на легкое недомогание, чтобы прикрыть свое отсутствие на обеде, видимо, Локи не очень остался этим доволен.

— Изволь объясниться! — прошипел он, подходя ближе, но я остановила его, вытянув ладошку, показывая, чтобы бог отошел обратно к двери.

— Сохраняй дистанцию.

Его губы вздрогнули от злости.

— Что ты себе позволяешь? Я, кажется, ясно выразился, когда говорил, что ты обязана спускаться в обеденный зал на завтрак и обед.

— Я плохо себя чувствовала.

— Не пытайся обмануть меня. Это все из-за… — неожиданно прервался он, переведя взгляд на окно.

— Я думаю, что пора установить определенные правила между нами, — неуверенно проговорила я.

— Что? — взревел Локи.

— Хватит! С этого все и начинается, ты злишься, а потом мы целуемся, — выпалила я, схватившись за голову. Слезы, только не сейчас.

— Прошу заметить, это инициативу проявляю первым не я, — подметил етун.

— Можно подумать, ты особо сопротивляешься.

Он нервно хохотнул.

— Это нужно прекратить. Хочешь в Асгард, будет тебе Асгард, но только я не собираюсь участвовать в твоих политических игрищах во вред своим друзьям. Предупреждаю, как только мне станет что-то известно о твоих кознях, я сразу же пойду к Одину. С этого момента каждый сам за себя. Достаточно, ты и так на мне хорошо отыгрался, — выпалила я.

Локи издал невнятный крик и перевернул огромный стол на пути к дверям.

— Вернемся в Асгард, — грозно проговорил он. — Если ты хоть раз попадешься мне на глаза, пеняй на себя.

Двери захлопнулись с грохотом, а с потолка посыпалась побелка.

=== Глава 5 ===

Два огромных светила стояли в зените на голубом, кристально-чистом небе, когда ноги коснулись прогретой земли. Сразу же почувствовался аромат цитрусовых деревьев, стоящих в саду неподалеку. По краю дороги плескалась шумная река, отделяющая пышный дворец от всего остального мира. Несмотря на сильное головокружение после перемещения в пространстве, я твердо и уверено ступала по мраморному полу коридора, ведущего в Тронный зал. Мимо проходящие слуги останавливались в испуге и спешили скорей поклониться. Я старалась не встречаться ни с кем взглядами, следуя дальше.

В помещении, полностью украшенном золотом, было многолюдно. Стоял тихий, монотонный гул, как в улье. Он стих, когда пышно наряженный паж оповестил о прибытии непрошеных гостей.