Читаем The White Tiger Extrapolation (СИ) полностью

Они выключили свет, и некоторое время Леонард прислушивался в темноте, как Шелдон сопит и ворочается, укладываясь, и думал о том, что это было, наверное, самым странным вечером в его жизни.

– Мы можем поменяться местами? – спросил Шелдон какое-то время спустя. – Мне кажется, твоя половина кровати все же лучше.

– Ради Бога, Шелдон! – раздраженно проворчал Леонард, но тем не менее покорно поднялся с кровати и обошел ее кругом.

Шелдон переместился на другую половину постели, и Леонард скользнул под одеяло рядом с ним.

– Спокойной ночи, Леонард, – пробормотал Шелдон, завернувшись в одеяло, словно в кокон.

– Спокойной ночи, Шелдон, – отозвался Леонард.

Дыхание Шелдона постепенно выровнялось, и Леонард тоже расслабился, начиная засыпать. Уже проваливаясь в сон, он успел подумать, что самым диким во всем произошедшем было то, что за все время с тех самых пор, как они приехали в Майами, этой ночью его впервые не терзало иррациональное чувство, словно все вокруг было неправильным.

*

Проснувшись на следующее утро, Леонард обнаружил, что Шелдон успел удрать. При этом он каким-то образом умудрился почти идеально заправить свою половину кровати, не потревожив сон Леонарда. Перед самим собой Леонард готов был признать, что был трусливо благодарен Шелдону за его бегство, потому что тем самым он избавил Леонарда от необходимости смотреть ему в глаза и вспоминать о том, как эти глаза неотрывно следили за каждым его движением накануне вечером, когда Леонард совершенно потерял контроль над собой.

За какую-то секунду случившееся накануне промелькнуло перед его мысленным взором во всех своих ошеломительных и совершенно необязательных подробностях, и Леонард со стоном уткнулся лицом в собственные согнутые колени, мечтая провалиться сквозь землю со стыда. Какая-то его часть твердила ему, что он сделал то, что сделал, только потому, что Шелдон сам его спровоцировал, и что в случившемся не было его вины. С другой стороны, Леонард должен был знать лучше. В конце концов, Шелдону могло прийти в голову все, что угодно, и это было задачей Леонарда – оценить, было ли это социально приемлемым или хотя бы допустимым.

Сейчас что-то подсказывало Леонарду, что то, что он сделал прошедшей ночью, не было ни приемлемым, ни допустимым. Шелдон был растерян и пришел за утешением, теперь, когда Леонард обдумывал случившееся, это становилось вполне ясным. Он выбрал дурацкий предлог для визита, но, тем не менее, он пришел к Леонарду, потому что доверял ему больше, чем остальным. Теперь Леонард не был столь уверен, что заслуживал его доверия.

Когда Леонард неуверенной, виноватой походкой спустился в столовую, то на мгновение остолбенел на пороге, потому что в кои-то веки они собрались там прежней компанией: Пенни, Шелдон, Говард, Радж – они все сидели вокруг обеденного стола, как в старые добрые времена, неторопливо разговаривая друг с другом, так что на секунду Леонард позволил себе поддаться теплому чувству, что у них все было по-прежнему. Пенни еще завтракала, остальные уже закончили и теперь, похоже, просто наслаждались обществом друг друга. Шелдон читал книгу, расслабленно откинувшись на спинку стула и слушая разговор лишь краем уха. Радж держал в руке бутылку пива, но Леонард был готов чистосердечно признать, что пиво с утра было альтернативой все же лучшей, чем кокаин.

– Кто это превратился в соню и продрых до десяти? – поддразнила его Пенни, увидев на пороге.

Леонард хотел ответить, что у него была насыщенная событиями ночь, но прикусил язык.

– Где все остальные? – спросил он вместо этого, проходя вперед и усаживаясь за стол.

Он взял с тарелки тост и налил себе черный кофе из небольшого фарфорового кофейника, бросил осторожный взгляд на Шелдона, пытаясь понять, что изменила между ними минувшая ночь. Но Шелдон выглядел обычно, за исключением бледности и теней под глазами, которые Леонард заметил у него еще вчера. Он не смотрел на Леонарда, но было непохоже, чтобы он избегал встречаться с ним глазами намеренно или чувствовал себя неуютно. В нем не ощущалось внутреннего напряжения, казалось, он был просто увлечен книгой. Придя к такому выводу, Леонард отвел от Шелдона взгляд, понемногу позволив себе расслабиться.

– Смотря кого ты хочешь увидеть, – пожал плечами Говард, отвечая на его вопрос. – Эван наверняка еще спит, он вообще редко просыпается раньше полудня.

– А Беатрис не осталась на ночь, мы вчера повздорили, – сообщил Радж, поморщившись.

– Майкл поехал на съемочную площадку, осматривать там все к новой сцене, а мое присутствие там, как выяснилось, необязательно, – с плохо скрываемым раздражением произнесла Пенни и отхлебнула апельсинового сока.

– Джеффа, кстати, тоже можно не ждать. Мы вчера так укатали тех аргентинских цыпочек, что он вряд ли выйдет раньше двенадцати, – как бы между прочим добавил Воловитц, не без самодовольства рассматривая свои ногти.

Леонард обвел их взглядом и неожиданно ухмыльнулся.

– Значит, как в старые дни, только мы? – спросил он.

Они переглянулись между собой и тоже расплылись в улыбках.

– Как в старые дни, – подтвердила Пенни.