Читаем The White Tiger Extrapolation (СИ) полностью

– О, Леонард, ты не прав, – покачал головой Шелдон. – Даже принимая во внимание, что я был болен и физически не мог заниматься исследованиями, я достиг очень многого. Сегодняшняя работа с электрон-позитронным ускорителем навела меня на одну очень любопытную мысль, которую я еще только намереваюсь изучить… И, принимая во внимание твою навязчивую обеспокоенность поведением Эвана, я спешу тебе сообщить, что в некотором роде разобрался и в этом вопросе.

– Да неужели? – переспросил Леонард, позволив своему лицу выразить все испытываемое им по этому поводу сомнение.

Шелдон не без гордости кивнул, не заметив сарказма.

– Это заняло у меня много времени, учитывая, насколько непросто мне дается понимание социальных взаимодействий. Но когда Эван упомянул, что стремится окружить себя людьми, потому что ощущает себя с ними, как он выразился, комфортно, я предположил, что, вероятно, это некая разновидность психологического отклонения.

Леонард поднял брови, недоверчиво глядя на Шелдона и думая о том, что он был, вероятно, единственным человеком в мире, который мог назвать здоровую общительность Эвана Родстейна психологическим отклонением.

– Вероятно, – продолжил Шелдон, не замечая его скептицизма, – Эван испытывает внутреннюю потребность в человеческом общении, и эта потребность у него значительно превосходит обычный, нормальный уровень. Вот откуда происходит его тяга к прикосновениям, сохранению чрезвычайно близкой дистанции при разговоре и нахождению в больших группах людей. Вместе с тем, Эван общается со мной больше, чем с остальными, потому что интересуется моими теориями, и вероятно, его частое общение со мной с учетом упомянутых отклонений и послужило основанием для твоего абсурдного допущения, что Эван мною заинтересован.

На лице Шелдона читалось торжество, и Леонард в отчаянии уронил голову на стол.

– Шелдон, то, о чем я тебе говорю, не допущение, а факт, ты можешь это принять? – утомленно спросил он.

– Бездоказательно – не могу, – отрезал Шелдон. – Позволь мне донести это до тебя. Я спросил Эвана, находит ли он меня более привлекательным физически, чем прочих людей из своего окружения, и он ответил, что нет. Это похоже на аргумент, не так ли? Мне интересно, где в таком случае твои аргументы, Леонард?

– Ради Бога, ему не обязательно находить тебя физически привлекательнее других, чтобы хотеть затащить в постель именно тебя, – прошипел Леонард, едва веря, что действительно разговаривает с Шелдоном о чем-то подобном.

Он говорил почти шепотом, не желая, чтобы пожилая пара за соседним столом услышала их разговор, но они оба были китайцами, так что всегда оставалась возможность, что они не говорят по-английски.

Шелдон уставился на него и сказал:

– Я не понимаю.

– Как ты не понимаешь, Шелдон? – взорвался Леонард, все-таки повышая голос. – Ты – его белый тигр!

– Не говори глупостей, – фыркнул Шелдон. – Как я могу хотя бы теоретически быть тигром, если… – он внезапно запнулся, что-то обдумывая. – О… Это метафора?

– Да, это метафора, – подтвердил Леонард дрожащим от гнева голосом, хотя и пытался убедить самого себя, что не должен злиться на Шелдона. – Одновременно, она является аргументом.

– Я не понимаю, – снова повторил Шелдон, и Леонард вздохнул.

– Тебе известно, что какого-то хрена Родстейн обзавелся белым тигром, не так ли?

Шелдон кивнул, и Леонард продолжил:

– Исходя из этого факта, а также учитывая, что белый тигр является одним из самых редких животных на планете, разумно будет предположить, что приобретение этого животного стоило ему немалых усилий и фантастических денег, я уж не стану упоминать о том, что это наверняка было сделано незаконно и таким образом ставит под вопрос его моральные и этические ориентиры.

– Но ты упомянул об этом, – заметил Шелдон. Леонард уставился на него, и Шелдон пояснил: – О том, о чем ты только что не собирался упоминать, ты сразу же и рассказал об этом.

– Неважно, – раздраженно отмахнулся Леонард. – Сконцентрируйся, Шелдон.

– Как я могу сконцентрироваться, если ты противоречишь самому себе? – воскликнул Шелдон, начиная нервничать.

– Я не противоречу себе в важных вещах, Шелдон, – сквозь зубы прошипел Леонард, – пожалуйста, сконцентрируйся на них. Итак, Родстейн купил для себя белого тигра. Зачем он это сделал?

Шелдон задумался.

– Сказать по правде, я не вижу никакой практической пользы в том, чтобы держать у себя тигра, – в конце концов заключил он. – Эван никому его не показывает, по крайней мере, не за деньги, так что мотивация получения выручки отпадает, напротив, содержание такого животного представляется недешевым. Получается, он сделал это по тем же причинам, по которым люди обычно заводят домашних животных, вроде кошек и собак, которые не способны приносить никакой практической пользы: он просто хотел заполучить тигра.

Леонард кивнул.