Читаем The Kills полностью

Мы замолчали, играя в гляделки в тишине помещения, разрезаемой только щелканьем метронома, раздражающего меня с самого начала сеанса.

— На сколько сильно вы мечтали о ней?

Женщина кладет ручку на планшетку поверх листов бумаги.

— Достаточно сильно. Я приложил максимум усилий для завоевания ее внимания, — произношу, почти что гордясь своим успехом.

— Давайте отвлечемся, — она кладет записи на широкий подлокотник. — Я расскажу вам историю из своей жизни.

— Зачем?

— Так будет проще объяснить мою мысль.

— Валяйте.

Откидываюсь на спинку кресла, немного расслабляюсь, но недостаточно. Мешает блядский метроном, который я уже готов сжечь при помощи взгляда.

— Когда я была молода и только начинала свой путь, то была бедна как церковная мышь, — доктор мягко разводит руками. — Желание лучшей жизни двигало мной, заставляло вставать по утрам и идти на работу, строить карьеру, достигать вершин. В тот период у меня была мечта — дорогая, фирменная сумка, что была абсолютно мне не по карману.

Она делает глоток воды из стакана и продолжает:

— Если смотреть со стороны, то может показаться, будто я страдала какой-то глупостью.

— И да, и нет. Когда я начинал, то мечтал об одной машине, — поддерживаю я беседу, пока женщина вновь смачивает горло.

— Значит, вы меня понимаете, — она ставит воду ровно на то же место. — Дошло до того, что я нашла фотографию этой сумки в журнале, вырезала, — доктор рисует в воздухе квадрат, — и приклеила себе на зеркало, — иллюстрирует она соответствующим жестом свои слова, — в которое смотрела каждое утро. Это было моей мотивацией. Одной из.

— Что же в итоге? Вы ее купили?

Меня даже заинтересовала ее история, честное слово, настолько, что я позабыл про мерзкий метроном.

— Да, купила, — кивает женщина. — Через тройку лет я начала зарабатывать достаточно, получив возможность безболезненно купить свою мечту. И знаете, что?

— М-м-м? — с ленцой отзываюсь я.

— Радость я испытала только на кассе и при распаковке покупки дома, — мне кажется, что она говорит это немного разочарованно. — Пошла с ней на следующий день на работу, вся такая гордая и счастливая.

Доктор вздергивает подбородок, расправляет плечи и потрясает кулаками в дополнении к рассказу.

— Но потом, через неделю, заметила, как мой пыл к ней угас, причем как-то очень быстро. Цвет оказался не самым универсальным, к вместимости тоже были вопросы, приходилось часть вещей таскать в руках. Меня постигло разочарование. Бесспорно, — она машет рукой, — сумка была потрясающей, стильной, дорогой, красивой, желанной, но, при всем этом, она не удовлетворяла моим текущим потребностям. На работу пришлось ходить со старой, а обновку я носила только на выход, да и то не всегда, — женщина немного вальяжно откидывается в кресле. — Что-то простое и знакомое, оказалось куда более жизнеспособным, чем мечта, наделенная выдуманными качествами, которыми она не обладала.

— Что вы сделали со своей неудачной покупкой?

История была занятной.

— Она пролежала несколько лет в шкафу, мозоля мне глаза. Напоминая каждый раз, когда я его открывала, о горьком разочаровании. Пока в один прекрасный день, собирая вещи для переезда, я просто-напросто не выкинула ее твердой, не дрогнувшей рукой.

Доктор махает сбоку от себя, показывая, как избавилась от неудачного приобретения.

— Да ладно? — я скептически приподнимаю бровь. — Так просто? Выкинули дорогую вещь, о которой грезили несколько лет?

— Так просто. Знаете, что я почувствовала в этот момент? Облегчение, — она прислоняет руку с аккуратным маникюром к груди. — Мне не нужно было больше тащить на себе мысли о ее важности и значимости для меня, ни как вещи, ни как мечты. Я призналась самой себе в том, что вся ее уникальность была выдумана мной. На самом деле, никакой эксклюзивности там не было. Можно было вполне прожить и без этой сумки. Ведь вокруг полно других, не менее хороших, чем эта, и куда более подходящих мне, — она разводит руками в конце своей речи.

Я саркастически смеюсь, начав медленно хлопать, отделяя каждое касание ладоней паузой.

— Потрясающая история. Образец силы духа и железной воли. Я впечатлен, — ерничаю в ответ.

— Благодарю, — столь же насмешливо отвечает мне доктор.

— Я догадываюсь, к чему этот душещипательный рассказ, — выровнявшись в кресле беру слово. — Вы хотите сказать, что я наделил свою мечту качествами, которых у нее нет, и теперь мне стыдно признаться в этом себе? Она меня не удовлетворяет, но отказаться от нее мне не позволяет гордость?

Доктор делает губы трубочкой, подняв ладони в останавливающем жесте.

— Это лишь история о неудачной покупке. Не более.

— Конечно, — я усмехаюсь.

«Расскажи мне тут».

— Вернемся к вашей девушке, — женщина берет свои записи в руки. — Как часто вы ссоритесь?

— Как все.

— Раз в месяц? Два?

— Вы думаете, я считаю? — я мотаю головой от удивления. — У нас бывают периоды затишья, сменяющиеся нелегкими днями.

— Днями?

Мне показалось, или она насторожилась?

— Она очень обидчивая, — оправдываюсь я, ощущая себя неловко за это.

— Как вы приходите к примирению? — она опять что-то записывает.