Читаем The Kills полностью

Люцифер моментально изменился в лице, попытался приобнять меня. Я сделала шаг назад, не даваясь.

— Если ты передумала, так и скажи. Ничего страшного.

Теперь потерянным выглядел он. Я почувствовала себя неуютно, стоя абсолютно голой, вдобавок со связанными руками. На нем была хоть какая-то одежда, только подчеркивающая мою беззащитность.

— Кого ты видишь во мне?

Люцифер моргнул, слегка разведя руками.

— Не понимаю.

— Кто я для тебя? Развлечение?

Я покрутила запястьями, заскрипев толстой кожей, но ремень был затянут очень крепко, и освободиться не представлялось возможным.

— В каком смысле? — он шагнул ко мне, но я сделала такой же шаг, пятясь назад.

— Во время нашего разговора на кухне ты дал понять, что алименты — это меньшее, что тебя волнует в случае беременности.

— Да, — он все еще не понимал, что происходит.

— Что же тогда большее?

— Твоя безопасность, — ответ вышел таким, будто я спросила очевидные вещи. — У моего адвоката огромный дом с вооруженной охраной и тремя здоровенными собаками. Если бы ты забеременела, отвез бы тебя к нему до окончания дела.

Я почти истерично хохотнула:

— Гладко стелишь, фраерок. Но я в твоей золотой клетке жить не буду.

Я снова попыталась избавиться от пут, нервно дергая плечами, но, по-моему, только крепче затянула узел.

— Почему сразу золотой? — Люцифер насупился. Я не посчитала нужным на это ответить.

— С чего ты взял, что я стала бы сохранять эту беременность?

— Разве нет?

— А должна?

Он сложил руки на груди.

— Я был бы не против, — как можно более мягко ответил он, вгоняя меня в ступор на добрых пару минут.

— Развяжи меня, — я повернулась спиной.

Люцифер выполнил мою просьбу, не став отходить, поэтому когда я развернулась обратно, мы оказались лицом к лицу. Он взял меня за плечи, в смятении не найдя слов. Меня затрясло крупной дрожью, будто температура в помещении упала ниже нуля, охладив мое тело до такой степени, что ладони на моих плечах стали казаться обжигающими. Люцифер взял с кровати плед и укрыл меня им.

— А по окончании дела вернул бы обратно?

Вопрос прозвучал с нескрываемой претензией. Я сделала пару шагов назад, отдаляясь от озадаченного Люцифера.

— Нет, — он начал сворачивать ремень. — Ты бы могла остаться в Чикаго.

— Зачем?

Он поджал губы. Мне показалось, хотел сказать все как есть, но опасался открыться, а мне начал надоедать этот сумбур.

— Люцифер, послушай, — обернув плед на манер плаща, я стала вещать, размахивая руками. — Либо мы говорим на чистоту, и ты посвящаешь меня в свои мысли относительно наших отношений, либо мы расходимся к чертям собачьим. Потому что мне надоели недомолвки. И вообще, я планировала хорошо потрахаться, и желательно не с моим мозгом и нервами.

Брови Люцифера поползли вверх, а губы дрогнули в короткой улыбке, превратившейся в искренний смех.

— Ты очень прямолинейна.

— Разве это плохо? Или тебе нравится, когда женщины ведут с тобой мутные игры?

— Нет, — он устало потер лоб и кинул свернутый ремень на кровать, садясь рядом. — Давай поговорим. Только перестань от меня бегать, словно я желаю тебе зла.

Облегченно выдохнув, я приблизилась к постели и опустилась рядом.

— Я не очень понимаю, что с тобой происходит, — взяла я слово.

— Я сам пока не понимаю до конца, — он задумчиво уставился в окно. — Сейчас мой мир, в котором я жил последние годы, трещит по швам, в самом лучшем смысле этого слова. Благодаря тебе.

По сути, фраза должна была звучать как упрек, но я его совсем не слышала там. Люцифер скорее констатировал неожиданный для себя факт.

— Люцифер, — я набрала воздуха в легкие, чтобы собраться с духом. — Я не пытаюсь заставить тебя моментально разлюбить твою невесту. Это тяжело, особенно учитывая обстоятельства. Но нужно жить дальше. Не пытаться, как ты, а жить, — я всплеснула руками на его изумленное лицо. — Прости, неприятно, зато правда. Посмотри вокруг и ты увидишь, что перед тобой не призрак и не мертвец, за которым остается только горевать, а живая и настоящая я, которая хочет нормальных отношений, без недомолвок, увиливаний и прочего. Можно ведь просто быть вместе, как нормальные, обычные люди. Есть, спать, смотреть кино и трахаться. Ну и чем там еще нормальные люди занимаются, — потрясла руками в воздухе, сама толком не зная, где границы этой нормальности.

Я надеялась, что он сейчас согласится, выскажет свою точку зрения, но он опять взял ремень в руки, начиная нервно крутить его пальцами.

— Черт, какой же я идиот. Чувствую себя обманутым.

— Люцифер! — меня едва не подбросило над кроватью от негодования. — Позволю себе воспользоваться твоими же словами. Думаю, ты своим чудесным языком тоже умеешь говорить. Словами через рот.

В порыве возмущения я подвинулась ближе, привставая на коленях, положила ладони ему на лицо и повернула к себе.

— Говори, — почти приказала ему.

Он, с трудом сдерживая улыбку, пробежался глазами по моему телу, оставил многострадальный ремень в покое, обнял меня за талию и посадил к себе на колени. Я снова оказалась обнаженной сверху него.