Читаем The Kills полностью

— Вроде нет. Подожди, — Уилсон повернулась полубоком, похоже, не намереваясь заканчивать разговор. — Она так и сказала? Убийца сын пастора?

— Я пытался узнать у нее, кого она подозревает в расправе над своими питомцами. Она несла много чуши, но совершенно отчетливо сказала: «А еще сын пастора», — я даже постарался передать тон старушечьего голоса.

— Думаю, она не в себе.

— Не в себе? — настала моя очередь удивляться.

— Да. Выжила из ума, вот и несет ахинею, — Уилсон беспечно махнула рукой.

— Подожди-ка, подожди-ка, — зацепился я за ее слова. — Ты ведь настаивала на беседе с ней, говорила, она может быть важным свидетелем. А теперь, когда она обвинила Джино, то сразу стала безумной?

Кейт насупилась, пойманная за руку со своей поломанной логикой.

— Мало ли, что почудится старой женщине. Может, ты был прав, когда сказал, что она не в себе, — она начала нервно накручивать локон на палец.

— Почему ты так выгораживаешь пасторского сынка? Что за необоснованное доверие?

— Вполне обоснованное, — Уилсон заерзала на сиденье. — У него девушка есть, зачем ему кого-то убивать?

Я припарковал машину возле нужного здания, где планировалось мероприятие, и заглушил двигатель.

— Вот бы наличие девушки гарантировало невиновность, — я отстегнул ремень безопасности и повернулся к Кейт. — Откуда нам знать, что у него в голове и какие у них отношения? Мы знакомы по верхам.

Кейт закатила глаза и громко, недовольно цокнула. Ее телефон коротко пиликнул, поэтому ответа я не удостоился. Она полезла смотреть, что за сообщение пришло.

— К слову о знакомстве по верхам, — Уилсон заметно оживилась. — Лана зовет нас на вечеринку. Пишет, что отказа не примет и-и-и, — она звонко рассмеялась, — и что мы обязаны туда пойти, потому что тебя зовут Люцифер.

— Чего?

Кейт открыла картинку, приложенную к сообщению, и показала мне. Это был пригласительный флаер, поделенный на две части — черную и белую. На черной половине в темноте угрожающим огнем горел алый зрачок. На белой половине ему противопоставлялся глаз с небесно-голубым зрачком. Надпись сверху гласила: «Ночь ангелов и демонов. Грех. Страсть. Похоть».

— Как интригующе, — несмотря на отсутствие каких-либо подробностей, призывная надпись и картинка манила, побуждая согласиться.

Кейт что-то быстро набрала. Ответ собеседницы пришел незамедлительно. Она опять быстро тыкала по экрану, как мне показалось, слегка взволнованно.

— Мероприятие в твой день рождения. На вечер был запланирован мастер-класс по шибари, — указал я на пересечение планов. — Если хочешь, можем пойти на вечеринку вместо него. Заодно внимательнее понаблюдаю за Джино.

На самом деле у меня была идея по поводу дня рождения, точнее, по поводу вечера после разогревающего аппетит мастер-класса. Отказываться от нее я не собирался, да и вечеринка никоим образом не мешала моему сюрпризу.

— Очень интересно, — она недовольно сдвинула брови. — Вместо меня будешь уделять внимание Джино?

— Ревнуешь? Не переживай, блондинки не мое, — я хохотнул, за что получил душевный тычок кулаком в ногу. — Добить меня хочешь?

— Вряд ли мне это под силу, — Кейт снова уставилась на экран телефона. — Лана говорит, что не обязательно иметь полноценный костюм, но все равно нужно выглядеть соответственно тематике.

Сообщения сыпались пулеметной очередью, разрывая смартфон. Наверняка Лана не отстанет, пока не получит согласие.

— Говорит, что у нее даже есть наряд для меня.

— Отлично! — меня устраивал любой вечер, способный дать отдых от дела. — Значит идем, но беру с тебя обещание сходить со мной на мастер-класс по шибари в Чикаго.

— Хитре-е-ц, — усмехнулась Кейт. — Мне только выпечка, а тебе и шибари, и демоны.

— Я ведь дьявол. Забыла?

Я вышел из машины, Кейт набрала ответ и выскочила следом.

— А кем оденешься ты? — крикнула она, заглушая шум оживленной улицы.

— Собой.

— Собой?

— Да, — я взял ее за руку и повел в сторону входа. — Я ведь Люцифер.

***

— Песочное тесто требует от вас скорости и ловкости. Но! — женщина остановилась на месте и обвела присутствующих взглядом. — Терпение вознаградит вас безупречным десертом.

Впервые при большом количестве женщин я чувствовал себя немного глупо. Раньше таких проблем у меня не возникало. Наверное, дело в микроскопическом фартуке, украшенном рисунками клубники, который мне пришлось надеть. Уилсон выхватила его из кучи, только заприметив, и сказала, что он создан именно для меня. Почему здесь нет фартуков для мужчин? Что за дискриминация? Мужчины не занимаются выпечкой?

— Поверьте, таким десертом вы сможете поразить любого вашего гостя! — продолжала она расписывать преимущества нашего визита сюда.

Мастер-класс вела пухлая женщина лет сорока, маленького роста, не достающая Уилсон даже до плеч, что уж говорить обо мне. Ее белые кучерявые волосы были собраны в аккуратный пучок на макушке, придавая деловитости образу. Пытливый взгляд выдавал в ней в меру строгого, но справедливого учителя. Собравшимся она представилась Клеопатрой или просто Клео. Впрочем, после мисс Буллвинкль я уже ничему не удивлялся. Да и мне ли судить о странных именах?