Читаем The Kills полностью

Алкоголь в крови не способствует здравомыслию и позитиву. Дэн удрученно молчит, пялясь в одну точку на стене. Страшно представить, что в его мыслях, сколько невысказанной боли он носит в себе. Кэсси, пошатываясь, встает и подходит ближе. Берет за руку, по-дружески гладя ладонь.

— Ты сильная, ты справишься, — звучит от нее как приговор.

— Какой в этом смысл? — обреченно выдыхаю в ответ. — Какой смысл мне просыпаться утром? Для чего? Для кого?

Отпрянув в сторону, гляжу на печальное лицо подруги. Она криво улыбается и утешительно сжимает мою руку.

— Потому что ты всегда вставала и шла дальше, — звучит сначала ободряюще. — Потому что вариантов у тебя нет. Ты либо тащишь на себе эту жизнь, либо… — она прикусывает губу, умолкая.

По моим щекам бегут непрошенные слезы. Обещала себе не плакать, но не могу сдержаться. Слишком давит мучительная реальность. Кэсси обнимает меня в попытке утешить. А я понимаю: вариантов и правда у меня нет.

***

— Официантка с тебя глаз не спускает. Я бы на твоем месте поинтересовался укромными местами в этом заведении.

— Самаэль! — мама хмурит брови, осуждающе зыркая на отца.

— Лилит, — непоколебимо парирует отец, лукаво щурится и продолжает, — только не говори, что ты не заметила.

Мама недовольно пыхтит, начиная слишком активно жевать свой салат.

Отец поставил ладонь сбоку от лица, шуточно прячась от мамы.

— Ревнует.

— Ничего подобного, — она напустила на себя непринужденный вид, стискивая в руке вилку.

По какой-то неведомой мне пока причине мама весь вечер была на взводе. Одергивала отца, сосредоточенно слушала его слова с тревожностью во взгляде, шутила меньше обычного. Будто ждала подвоха или неприятного разговора, о котором заранее знала.

— Ты его очень опекаешь порой, — отец задумчиво крутит в руке бокал. — Люцифер больше не маленький мальчик, которому ты дула на коленки, когда он их разбивал.

— Он мой сын! — нервно и дергано, голосом, излучающим претензию.

Сегодня явно что-то было не так. Я не гнал коней, не требовал сиюминутных пояснений. Ждал. Отец все скажет, когда придет время.

— Мой тоже, Лилит, — отец сжимает губы в тонкую полоску. — Но он к тому же мужчина. Однажды у него будет своя семья, ответственность, и ему придется научиться принимать решения. Пусть и не самые приятные.

— Вы сегодня сама загадка, — кинул шутку в попытке разрядить обстановку.

— Давайте по существу, — отец становится серьезным, а значит разговор близится к сути. — Твой Свободный год²⁰ подошел к концу. Что планируешь дальше?

После окончания школы я решил взять перерыв, целиком и полностью одобренный родителями. Необходимости в спешке не было. «Важно дать себе время все обдумать в выборе своего жизненного пути», — сказал тогда отец, одобряя мой выбор.

— Есть на примете специальность и университет, — окидываю взглядом родителей. — Университет Южного Иллинойса в Эдвардсвилле. Бизнес и менеджмент, — отец кивнул, не мешая моему ходу мысли. — Есть несколько идей на будущее.

Мечтой называть свои планы я считал неправильным. Мечтатели строят воздушные замки. Целеустремленные люди трансформируют мечту в план действий, прикладывают усилия и добиваются. Работают над собой, над своей жизнью, берут быка за рога и задают вектор. Так меня учили родители.

За прошедший год я почувствовал себя куда свободнее, чем многие мои одноклассники, торопящиеся запрыгнуть в поезд под названием «Жизнь». Пока они готовились к экзаменам, недосыпая, недоедая и волнуясь, я устроился на работу в автомастерскую, просматривал ближайшие университеты, анализировал, размышлял.

— Не хочется бросать работу в автомастерской. Мне нравится возиться с инструментами, — признался с долей сожаления. — Думаю, смогу найти похожую рядом с университетом, чтобы оплачивать свою учебу.

Мама выжидательно посмотрела на отца и отложила приборы, теряя интерес к еде.

— Об этом мы хотели с тобой поговорить, — отец заметил острую настороженность мамы. — Если ты определился, значит готов подавать документы со дня на день?

— Да, — я тоже прервал трапезу. Надвигающаяся серьезная тема чувствуется кожей.

— У нас к тебе есть предложение.

— Я была против изначально! — мама негодующе всплескивает руками.

— Лилит, — отец накрывает ее руку своей, призывая к спокойствию. — У нас есть счет, который мы готовы отдать в твое свободное пользование.

Я немало удивился. Никогда не тешил себя надеждой на помощь родителей, зная, как им непросто далось все достигнутое. Планировал сам устраивать жизнь, заработать на оплату учебы и встать на ноги.

— Но есть одно «но», — догадался до того, как будет продолжена фраза.

— Именно, — подтверждает он мои догадки.

Мама виновато отводит глаза и убирает руку. Ей методы отца всегда казались грубыми, топорными, жестковатыми для собственного ребенка.

«Он мужчина», — помню эти его слова лет с пяти. Нет-нет да намекал маме, что опеки слишком много, того и гляди вырасту нежной барышней, а не помощником и защитником. Я хорохорился, старался соответствовать, выворачиваясь из материнской заботы как уж. Мама говорила, что отец отбирает у меня детство.