Читаем The Graet Sea полностью

Липари отличался особенно высоким уровнем жизни благодаря тому, что здесь были налажены поставки обсидиана. О том, свидетельствует ли череда различных стилей керамики об изменениях в составе населения поселений, можно спорить бесконечно. Мода меняется без изменения населения, как хорошо известно любому наблюдателю современной Италии. Керамика, украшенная красным огнем, характерным для шестого тысячелетия до нашей эры, сменилась другой, простой коричневой или черной, отличающейся гладкой, полированной поверхностью, тщательно и точно выполненной. К концу пятого тысячелетия до нашей эры они уступили место керамике, украшенной извилистыми узорами, зигзагами или спиралями, нанесенными на поверхность, очень похожими на изделия, найденные во внутренних районах Южной Италии и на Балканах. На смену им пришла новая мода: в начале четвертого тысячелетия до нашей эры появилась простая красная керамика, положив начало долгоживущей "культуре Дианы", как ее стали называть по основному месту находки. Важным моментом является медленность изменений и стабильность этих островных обществ.18

Мореплаватели пользовались своими плаваниями через Адриатическое, Ионическое моря или Сицилийский канал, чтобы перевозить и предлагать товары, большинство из которых были скоропортящимися - керамика и обсидиан - это лишь то, что удалось сохранить. Можно только догадываться о том, какие лодки использовали эти ранние мореплаватели. В открытом море кожаные покровы, вероятно, обеспечивали изоляцию; лодки также не могли быть крошечными, поскольку на них перевозили не только мужчин и женщин, но и животных и горшки.19 Более поздние свидетельства, грубые рисунки на керамике из Кикладских островов, указывают на то, что лодки имели малую осадку, что делало их неустойчивыми в неспокойном море, и что они приводились в движение веслами. Практические эксперименты с тростниковой лодкой под названием "Папирелла" показали, что движение было медленным - в лучшем случае четыре узла - и что время было легко потерять из-за плохой погоды. Добраться до Мелоса на Кикладах с материка Аттика, переплывая по пути острова, зачастую можно было за неделю.20

Были еще средиземноморские острова, где заселение было весьма ограниченным, в том числе Балеарские острова и Сардиния. Майорка и Менорка были заселены уже в начале пятого тысячелетия, хотя керамика появилась только в середине третьего, и вполне возможно, что время от времени происходил перерыв, когда первые поселенцы отказывались от борьбы с окружающей средой. Самыми первыми жителями Сардинии, по-видимому, были скотоводы, которые, должно быть, привели с собой своих животных.21 На берегах Северной Африки не было ни монументальных зданий, ни эффлоресценции, сравнимой с той, что была на Мальте. Большинство людей, населявших берега Средиземного моря, не выходили за пределы рыболовных угодий в пределах видимости от своего дома. Появление в пятом тысячелетии земледельческих общин в дельте Нила и в Файюме на западе было скорее местным, чем средиземноморским явлением; то есть оно означало творческий ответ жителей хорошо обводненных, а то и заболоченных земель на условия, в которых они жили, и, по крайней мере, на протяжении нескольких веков Нижний Египет был закрытым миром. Мальта, Липари, Киклады по-прежнему были исключительными островными сообществами, выполнявшими весьма специфические функции: в двух случаях - как источник материала для изготовления каменных орудий, а в одном, весьма загадочном, - как средоточие сложного религиозного культа.

Медь и бронза, 3000 г. до н. э. - 1500 г. до н. э.

I

Развитие доисторических обществ всегда рассматривалось с одной из двух точек зрения: диффузионистский подход, который сейчас в значительной степени вышел из моды и приписывает появление новых стилей и техник миграции и торговле; или акцент на факторах внутри общества, способствовавших изменениям и росту. Наряду с тенденцией к поиску внутренних объяснений перемен интерес к этнической идентичности переселенцев угас. Отчасти это отражает понимание того, что простое отождествление "расы" с языком и культурой не имеет никакого отношения к обстоятельствам на местах: этнические группы сливаются, языки заимствуются, важные культурные черты, такие как погребальная практика, мутируют без прихода новых людей. В равной степени было бы ошибкой рассматривать все социальные изменения как результат внутреннего развития, лишь усиленного эффектом растущей торговли: малонаселенные берега и острова доисторического Средиземноморья предоставляли широкие пространства, на которых люди в поисках пищи, изгнанные военачальники или паломники к языческим святыням могли создавать новые поселения вдали от дома. Если там были ранние поселенцы, то новоприбывшие смешивались с ними так же часто, как прогоняли или истребляли их, и язык той или иной группы становился доминирующим по причинам, которые сейчас не поддаются объяснению.