Читаем Тезаурус вкусов 2. Lateral Cooking полностью

Таким образом, халва слишком многолика, чтобы списывать ее со счетов после первой же попытки. Если выбрать семолину более грубого помола, десерт приобретет рыхлую текстуру и в сочетании со сладким сиропом будет похож на паровые пудинги, которые я когда-то готовила дома. Эту разновидность халвы можно подавать теплой с заварным кремом, хотя мой любимый турецкий ресторан предпочитает ванильное мороженое. Сочетание кукурузной муки с молоком, напротив, превратит халву во что-то вроде бланманже, ставя ее на третье место в списке самых вопиющих преступлений против национальной кухни наряду с баббл-чаем и пиццей из хрустящих мини-бургеров.

ПОЛЕНТА

Несладкий эквивалент ирмик халвы – полента. Изначально этим словом обозначали кашу из любого зерна. В наши дни чаще всего поленту готовят из кукурузной муки, хотя до того, как Колумб привез в Европу целое судно необычных заморских продуктов, ее варили из спельты, пшена, ячменя, каштановой или нутовой муки. Вскоре кукуруза обошла всех конкурентов, хотя в северных регионах Италии до сих пор популярна полента таранья, или «черная полента» из смеси кукурузной и гречневой муки. Если вы когда-либо имели дело с гречкой, то знаете, что слово «черный» или даже «черно-коричневый» в этом случае едва ли уместно. Чтобы полента получилась действительно черной, проще уж подкрасить ее, скажем, чернилами кальмара.

Как показывает опыт, идеальное соотношение жидкости и муки в поленте составляет 3:1 или 4:1. Кто-то разбавляет кашу сильнее в уверенности, что длительное томление на очень слабом огне дает лучший результат. Американский писатель и журналист Билл Буфорд описывает, как его полента за три часа проходит три стадии приготовления: «жидкая, но не слишком», «блестящая, густая и выходящая из берегов» и наконец упругая и слегка карамелизованная от «томления в собственной лаве». Вы можете простоять над кастрюлей с кукурузной полентой хоть целую неделю, и всё равно найдется кто-то, кого вы не сможете убедить в ее достоинствах. Например, мой муж считает это блюдо слишком уж специфическим. Гете обвинял поленту как в хилой конституции тирольских крестьян, так и – не утаивая от читателя ни единой детали – в собственном запоре. Британский писатель Патрик Ли Фермор в Between the Woods and the Water, второй из трех книг, повествующих о его пешем путешествии от Хук-Ван-Холанда до Константинополя в 1930-х годах, рассказывает о своем первом знакомстве с полентой в Трансильвании, где ее называют мамалыгой. «Меня предостерегали от нее» – пишет он. Но человека, столкнувшегося с мозолями размером с медузу, больными и беспринципными проститутками и мрачной перспективой надвигающейся войны вряд ли смутит вкус румынской кукурузной каши – Фермору она показалась «довольно сносной». Тот, кто отговаривал его пробовать местное блюдо, явно не принимал во внимание его национальность и классовую принадлежность. Ведь если что и объединяет представителей английского среднего класса и кареглазых карпатских пастухов, так это любовь к простой сытной еде.

НЬОККИ АЛЛА РОМАНА

После охлаждения полента застывает, а значит, ее легко разрезать на куски. Вы можете начинить ею мягкую продолговатую булочку с чем-нибудь пикантным и воодушевляющим, например мортаделлой или мостардой из Кремоны[13], тем самым сократив потребление крахмала, входящего в состав, скажем, сэндвича с картошкой фри и кетчупом. Можно также запечь получившиеся кусочки и подать их со сливочным маслом и сыром наподобие ньокки алла романа – по большому счету готовят их тем же способом, что поленту и халву. Для ньокки отварите на слабом огне семолину в молоке, затем разбейте туда же небольшое яйцо, добавьте немного сливочного масла и сыра. Полученную массу переложите в неглубокую форму, дайте ей остыть и затвердеть, затем нарежьте кусочками, запеките и подавайте.