Читаем Тевтонский орден полностью

Он исказился, потому что маркграфы, вынужденные делать большие расходы на беспрерывные войны и на дорогую администрацию, рано попали в самые тяжелые финансовые затруднение, которые заставляли их превращать в наличные деньги свои права и доходы. И вот церкви, монастыри, города и даже простые горожане начинают покупать себе сеньериальные права то на часть деревни, то на всю деревню, а иногда и на весь округ. Таким образом, с одной стороны, возникли крупные феодальные владельцы, закрепостившие себе прежде свободное сельское население, а с другой — города купили себе почти полную независимость. Наконец, чрезмерное требование налогов привело к тому, что маркграфам пришлось войти в соглашение со своими подданными и допустить учреждение советов, имевших право финансового контроля над ними самими. Но было бы грубым заблуждением думать, что первоначальный строй погиб в хаосе и что маркграф сделался таким же номинальным сюзереном, каким был, например, герцог саксонский после падения Генриха Лева. Власти его отовсюду грозили опасности, но она не была серьезно подорвана. Советы, учрежденные для финансового контроля, превратились, правда, в провинциальные штаты; но деятельность каждого из этих маленьких парламентов вращалась в узких пределах, и эти отдельные кусочки политического представительства Бранденбурга не стояли между собою ни в какой связи. Соперничать с бранденбургским маркграфом могли бы генеральные штаты; но маркграф бранденбургский всегда стоял выше провинциальных штатов Старой марки, Лужицкой земли, Любуша и т. д. Он по-прежнему оставался олицетворением бранденбургского государства. Притом же ни города, ни вассалы, в пользу которых он отступился от многих из своих прав, не смогли приобрести столько сил, чтобы завоевать себе полную независимость. Некоторые из городов марки достигли известного благосостояние в XII ст. и вошли в ганзейский союз; но они продолжали стоять гораздо ниже немецких городов: что такое Стендаль, Зальцведель, Берлин, Бранденбург, Франкфурт на Одере по сравнению с Кельном, Бременом, Гамбургом, Любеком, Нюренбергом, Веной? Бранденбургские города были расположены на окраине торгового района средневековой Европы; почва, на которой они стояли, была небогата; область, в которой они вели свои торговые обороты, была ненадежна; благодаря этому, ни один из них не был настолько силен, чтобы думать о возможности держать в страхе маркграфов. Что касается дворянства, то оно почти все постоянно было очень небогато благодаря бедности страны: крупное землевладение не нашло себе места в Бранденбурге. Наконец, маркграфы никогда не выпускали из рук того, что они называли своей «suzerainete princiere». Никто не посмел бы подвергать ее малейшему сомнению во времена Асканиев, но маркграфы умели вынудить уважение к ней даже в тот печальный период, который тянется от смерти Вальдемара до восшествие на престол первого Гогенцоллерна. Сигизмундь Люксембургский, несмотря на всю свою слабость, энергично противился захватам епископской юрисдикции. «Вы должны знать, милостивый государь, — писал он одному епископу, — что до нашего сведение дошло, как вы подвергаете наши города интердикту, не обратившись предварительно с вашей жалобой на них к нам. Но мы вовсе не намерены перестать быть судьей наших городов, и решительнейшее наше желание заключается в том, чтобы вы немедленно прекратили такой ваш образ действий. Иначе вам и вашим сторонникам по нашему приказанию будет сделано много неприятностей. Это уж как вам будет угодно!»