Читаем Тевтонские рыцари полностью

За услуги Германа фон Зальца император в своем дипломе от 10 апреля 1221 г. заявил, что берег орден под свою высочайшую защиту, равно как и все его имущество, настоящее и будущее, и разрешил всем держателям ленов империи делать пожертвования тевтонцам.

Успешно выполняя поручения Фридриха II, Герман фон Зальца не забывал о первоначальной цели своего возвращения в Европу. Он набирал рыцарей для походов в Святую землю. И вот в сопровождении пятисот рыцарей во главе с герцогом Баварским магистр отправился на Восток и высадился в Дамьетте в мае 1221 г. К этому времени положение армий «франков» резко ухудшилось. Папский легат Пелагий, выступавший против любого соглашения с султаном, который был готов пойти на все, чтобы вернуть Дамьетту, ввязался в трагическую авантюру. Несмотря на сопротивление Жана де Бриенна, Пелагий бросил армию на завоевание Египта, но авантюра обернулась катастрофой.

Армия крестоносцев была полностью окружена. Ее отпустили восвояси только в обмен на возвращение Дамьетты. 7 сентября 1221 г. Дамьетту вернули султану Египта. Так закончился Пятый крестовый поход, и король Жан был вынужден оставить свое королевство и просить о помощи в Европе.

Легат Пелагий, чье высокомерие было сравнимо лишь с его некомпетентностью, стал искать виновного в провале предприятия. Он обвинил в этом Фридриха П. Действительно, император, несмотря на все обещания, так и не присоединился к крестоносцам, что, с точки зрения Пелагия, было главной причиной падения Дамьетты. Аргументы легата нашли отклик в курии и у папы. Снова отношения между папой и императором ухудшились, и снова именно Герману фон Зальца было поручено найти компромисс.

Фридрих II находился на Сицилии, где после своей римской коронации пытался усмирить страну, раздираемую мятежами местной аристократии и набегами сарацинских эмиров. Герман фон Зальца вернулся в Европу после сдачи Дамьетты и присоединился к Фридриху II в Палермо. Благодаря доверию государя он получил назначение на ответственные посты в канцелярии Сицилии наряду с архиепископом Бари Бернаром де Кастакка и Конрадом фон Шарфенбергом. Папа упрекал Фридриха II в том, что тот отложил свой поход в Святую землю, и Фридрих II снова отправил Германа фон Зальца с миссией к папе. Герман фон Зальца стал хозяином положения. С одной стороны, он пользовался полным доверием императора, которому в качестве члена совета принес клятву верности; с другой стороны, к нему прислушивался папа Гонорий III, который дважды, в декабре 1216 г., а затем в январе 1221 г., подтвердил и даже расширил привилегии Тевтонского ордена. Отныне орден имел те же привилегии, что госпитальеры и тамплиеры, а именно: освобождался от десятины, получал право строить церкви и часовни на своих землях. Судить или отлучать от Церкви орден мог только сам папа. Герман фон Зальца использовал все свои дипломатические способности, чтобы добиться согласия между папой и императором. Он организовал встречу паны и императора в Вероли в Абруццах в 1222 г. Во время встречи, на которой присутствовал великий магистр, папа обвинил Фридриха II в том, что тот уклонился от участия в крестовом походе, что привело к потере Дамьетты. Фридрих II возразил, что события па Сицилии требовали его непосредственного присутствия; вдобавок он сослался на то, что императорская казна была пустой. Герман фон Зальца всем своим авторитетом поддержал аргументы императора. Стороны договорились о новой встрече. Вторая встреча состоялась год спустя в Фьерентино, все также в присутствии великого магистра. Снова Фридрих II выслушивал упреки, в ответ на которые указывал на нестабильное положение на Сицилии, снова был поддержан своим верным советником. Папа, не без колебаний, согласился утвердить новую дату крестового похода. Фридрих в очередной раз дал клятву отправиться в поход до 14 июля 1225 г., в противном случае папа отлучит его Церкви.

Когда гнев папы утих, Герман фон Зальца возвратился в Акру, где увидел, что за время его отсутствия ситуация резко ухудшилась из-за бесконечных ссор между франкскими баронами и королем Жаном.

Острая необходимость в подкреплениях заставила сто вернуться в Европу весной 1224 г. Великий магистр сначала отправился в Палермо к Фридриху II, которому поведал о тяжелом положении в Святой земле, чтобы побудить императора как можно скорее организовать так давно обещанный крестовый поход. Затем он отправился в Германию и в июле па сейме в Нюрнберге призвал германских князей принять активное участие в крестовом походе под руководством Фридриха II. После довольно длительного пребывания в германских землях, где он участвовал в урегулировании конфликта между королем Дании Вальдемаром II и графом Шверинским, Герман фон Зальца снова отправился на Сицилию к императору. Страна только что успокоилась, но власть государя все еще была шаткой, что мешало Фридриху выполнить обязательства, данные им папе.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное