Читаем Тест на блондинку полностью

– Ведь люди как рыбы, – охотно изъяснял Василий всем желающим свою точку зрения. – Где река большая, там и рыбы большие, а где маленькая, там и рыбы маленькие. Вон в океане какие киты водятся, а в маленькой речушке – плотва с ладошку. Так и среди людей: город большой – и люди большие. А у нас городок м-а-а-аленький, и люди ему соответственные.

– Послушать тебя, так в Москве гиганты должны жить! – возражали Василию.

– Жили б… – Василий вдумчивыми движениями руки формировал белый клин своей бороды так, что тот превращался в острый конус. – Жили б, конечно, гиганты… Если б не был каждый второй в Москве приезжим. Из таких городов, как наш. А потому и в Москве люди невелики.

Странны были слова городского чудака, которого некоторые почитали юродивым, однако же, согласно статистическим данным, средний рост мужчины в том городке составлял 171 сантиметр, а женщины – 164. То есть люди там действительно росту были небольшого.

Невысок был и Кузеванов, а Лоскутова оказалось пониже его на полголовы. Вряд ли кто назвал бы её красивой, но и что она нехороша, тоже вряд ли бы кто сказал.

Поверхностный человек счел бы её брюнеткой. А неповерхностный, такой как чудак Василий, призадумался бы и сказал бы, что цвет её волос подобен цвету воды в колодце. А значит, не такая уж она и брюнетка, как это всем кажется. Ведь если признать, что вода в колодце чёрная, то отчего же тогда блестит опущенное в неё ведро? И отчего, когда эту воду достанут и начнут переливать из ведра в другую ёмкость, она бывает столь прозрачна, а порой и сияет? А если в небе в это время солнышко, то вокруг струи её даже мерцают полукружья радуг. Так что брюнеткой Жанну вдумчивый человек не назвал бы, а только повёл бы неопределённо плечами да странно поморщился бы, точно откусил от дотоле неведомого ему плода.

Впрочем, до цвета волос Жанны тогда никому и дела не было – все костерили весенние холода, рвущиеся трубы теплотрасс и начальство. И если и были среди этой негодующей толпы замерзлых жильцов вдумчивые наблюдатели, то и они нимало не задумывались, как точнее определить цвет волос Жанны Лоскутовой.

Что касается глаз её, то были они серые, с изумрудными искрами, как подтаявший и насытившийся водой весенний лёд на реке, когда щёлкает по нему солнышко, побуждая тронуться в путь. И хотя был Сергей Ильич Кузеванов человеком морально устойчивым, хоть и был он вполне доволен супругою своей, искорки эти в глазах Жанны он как-то сразу углядел. Вернее, не углядел даже, а словно где-то их у себя внутри обнаружил. И как-то удивительно ему от этого стало. Краем глаза заметил Сергей Ильич, что губы у Жанны чуть припухлые, как у человека, недавно отболевшего ангиной, и неровные, как, странно даже сказать, отвалы песка из вырытой экскаватором траншеи. Только цвета они были алого, наглого, будоражащего.

Что касается грудей Жанны, то и они были невелики, но при этом исполнены той же непреклонной решительностью, какая бывала в толпе местных мужиков, когда во времена борьбы с трезвостью штурмовали они винные магазины. Речь, конечно, не о том, что груди Жанны ходили ходуном, когда она смотрела на Кузеванова, но всё-таки чувствовалась в тайном расположении их под серым пальтишком некая мятежная решительность. Во всяком случае, так Сергею Ильичу чувствовалась. Точно так опытному охотнику, стоящему с ружьём у обложенной берлоги медведя, шестое чувство вдруг подсказывает: сейчас выскочит! И точно – сей же миг выскакивает мишка.

В общем, сразу понял Сергей Ильич, что даром не закончится для него встреча с этой женщиной, что лучше всего было бы развернуться немедля да уехать в свою администрацию. Но подвела Кузеванова самонадеянность – решил он, что слишком много повидал в жизни, что слишком опытен, чтоб попасться на зубок какой-то сероглазой бабёнке, каких в округе тысячи, и что, конечно же, хватит у него сил и разума расстаться с нею, когда это ему потребуется.

Дабы ближе познакомиться с Лоскутовой, он применил изобретательность – собственноручно составил список замерзающих домов и квартир и, разумеется, вписал в него квартиру Лоскутовой. И уже через пару деньков явился туда проверить – все ли теперь в порядке. Всё было в порядке, тепло рабочие подали, и мать Жанны, недавно ещё желавшая, чтоб дочь плюнула в лицо коррупционеру, теперь радушно предложила ему и чаю, и домашнего пирога.

А Жанна, хоть и была вдвое младше своей матери, но сразу поняла и цель визита большого начальника, и его цену. И смотрела на Кузеванова глазами полными нежности, точно принцесса на рыцаря, спасшего её от дракона холода.

Тут надобно рассказать, как прожила Жанна тот отрезок земной своей жизни до того, как встретила Кузеванова.