Читаем Тест на блондинку полностью

В Х. я уже два с лишним года. Виктор устроил мне прописку и отдельную бесплатную комнату в общежитии хлопчатобумажного комбината. Комбинат огромный, простаивает, общежитие пустует. Вахтёры постоянно смотрят телевизор в бывшей ленинской комнате. Наш четвёртый этаж, пожалуй, самый населённый. Я, два врача-ординатора, гинеколог с женой и крошечным сыном и хирург, три офицера милиции с жёнами и двумя девчонками-дошкольницами на шестерых и холостые прапорщик и старший лейтенант – танкисты. Все молодые, до тридцати. Общая кухня, туалет. Душ постоянно занят стирающими хозяйками. Летом – оба балкона на этаже, зимой – кухня заслонены от солнечного света сохнущим бельём. Свободно можно залепить себе лицо мокрыми ползунками. Длинный-длинный прямой коридор, где электричество горит только в концах, у лестничных спусков, и где девчонки с визгом играют в догонялки. Зимой зачастую едва тёплые батареи отопления, приходится наваливать поверх двух одеял ещё куртку и оставлять включённым на всю ночь мощный масляный обогреватель.

Но разве это главное?

Я себя нашёл в этом городе. Понимаешь? Себя! Я понял наконец, для чего же всё-таки мучился шесть лет в универе. Знаю, чем теперь буду заниматься. Всегда.

Первые месяца полтора я вроде как стажировался под руководством Виктора, потом начал работать уже полноправным ответсекретарём с окладом в полновесные пятьдесят долларов (летом 94-го это были неплохие деньги). Наша газета – многополосный еженедельник. Работы мне хватало, даже с лишком. Нужно было следить за прохождением материалов очередного номера через набор, организовать работу наборщиц, верстальщиков и корректоров – всего семи человек, постоянно быть в курсе работы дизайнера – изготовителя рекламы. Всю работу по макетированию номера Сомов, как главный редактор, вскоре облегчённо перебросил на мои плечи. Я постоянно вычитывал после корректоров полосы с рекламой. И всякие другие мелочи.

В сущности, работать секретарём нетрудно, если умеешь организовать себя и свой рабочий день. Здесь мои природные медлительность и въедливость сыграли добрую службу и пригодились как нельзя кстати. Двое моих предшественников были хорошими, толковыми журналистами, но никудышными администраторами. Виктор рассказывал, что у них нередко что-нибудь исчезало со столов и обнаруживалось потом бог знает где; нетворческие их искания вносили сумятицу в работу. Люди они были семейные, и лишний, ночной час работы за фиксированный оклад не прибавлял им энтузиазма. К тому же они постоянно пропускали ошибки в рекламе, и клиенты потом раздражённо обрывали телефон редактора. Да и должность эту считали ниже своих возможностей.

Я учёл все их промахи. К своему рабочему столу я не подпускал никого, даже Виктора. Каждой бумажке было отведено определённое место. На самом столе лежали только материалы, с которыми в данную минуту работал, и авторучка. Всё строго разложено по ящикам и папкам, и если надо было принести наборщице какую-нибудь рукопись или журнал для перепечатки, а мне было некогда, я всё равно ни разу не послал свободного человека: «Пойди, пожалуйста, возьми в большом ящике моего стола белую папку…» – всегда шёл и нёс наборщице всё сам. После этого бумажки пропадать перестали. А если всё-таки что-то терялось, я знал: это не у меня, и знал, с кого за это спросить.

Первое время я сидел в редакции столько, сколько нужно. В последний перед типографией день задерживался с верстальщиками допоздна, иногда до утра, если предварительно случалось какое-нибудь ЧП с программой компьютеров или выводом плёнок. Это бывало, не часто, но бывало. Одним словом, на часы я не посматривал, как предшественники, и в конце концов стал вполне разбираться в том, о чём раньше не имел ни малейшего представления: в компьютерных вёрстке и дизайне. Обмануть меня здесь стало почти невозможно.

Под свой личный контроль я взял прохождение через номер всей рекламы: от получения заявки с текстом и логотипом фирмы из рук редактора или рекламного менеджера до стола корректора. После корректоров каждую букву, каждый знак в тексте проверял сам. Вот они зачем были нужны, моя скрупулёзность и высшее образование!