Опять вышла ей удача. В бесплатной газетёнке объявление бросилось: для съёмок сериала требуются девушки модельной внешности. Анька телефон набрала, вопросы задала. В самом деле – чудо. И гонорар хороший, и съёмки на год вперёд гарантированы. Она и поехала, не раздумывая.

Павильон засунули в старый дом под снос. Анька еле нашла. Встретили её хорошо, сразу режиссер. Осмотрел, говорит: годится на главную роль. Анька обрадовалась, хотела узнать, когда съёмки. Съёмки немедленно. Приглашают её пройти. Там большая кровать и никакой мебели. Анька сценарий просит почитать. Ей говорят: некогда читать, раздевайся. Анька с испугу не убежала сразу. А когда побежала, поздно было. Схватили. И держали крепко. Трое или четверо, она не помнила. Кричать она не могла, горло сдавили, только слёзы лились. Анька губу закусила, чтоб терпеть до конца. Только терпеть не пришлось. В глазах знакомое солнце блеснуло, и тепло, и покой, и лёгкость пришли. Глубоко нырнула.

…Пришла Анька в себя. Глаза тихонько приоткрыла. Про неё забыли, спиной повернулись. Обсуждают, что с девкой делать. А делать ничего не пришлось. Анька дотянулась до штатива с камерой, а дальше само пошло. Такое у неё настроение случилось, чтоб за всё, за всё, за всё рассчитаться сполна. И рассчиталась.

Когда полиция приехала, трое в собственных лужах плавали, а четвёртый под кровать забился, тоже не жилец. Аньку с пеной на губах взяли бережно, она сама руки подставила.

Дальше как полагается. Сам понимаешь.

На суде мама сидела белая как статуя. Аньке без сожаления впаяли два года, да и то смягчающим обстоятельством болезнь пошла, адвокат постарался. Аньку в колонию отправили. Адвокат обещал, что через год по досрочному выйдет, но мама не пережила. Не смогла с таким ярмом жить. В городке ей всё припомнили. Аньку проститься с мамой не отпустили. Она рвалась-рвалась и перестала.

Потом её два раза из петли вынимали, в больничке вены зашивали, резалась глубоко, надёжно. Ну и выпустили от греха подальше, как адвокат обещал. Напоследок подстриглась она под бокс, чтобы ёжик рыжий торчал. Волосы были ей теперь без надобности.

Анька в городок вернулась, чтобы у маминой оградки прощения попросить, всё равно плакать не могла. И сразу назад, в Москву. Как зачем? Здесь дома высокие. Видишь, как отсюда видно, какой вид открывается, и ветер чистый. В нашем городке таких высоток нет.

Понравилась тебе моя история? Наслушался досыта? Ну и что теперь делать будешь? Как меня спасать начнёшь? Скользну – за волосы не ухватишь. Да и незачем меня спасать. Ошибка это. Вон сколько внизу камер собралось. Ждут, когда прыгну. Всё-таки стану звездой экрана, и мама не увидит.

Ой, я же тебе главного не рассказала в маминой сказке. Ну, слушай напоследок.

Порешили крестьяне, что всё равно доберутся до Рыжей Шкурки. Пошли на хитрость: вымазали дёгтем весь курятник. И дверцу открыли. Вот пришла ночь. Рыжая Шкурка голоднющая, худющая, из последних сил добралась до деревни. Видит – а куртяник-то запереть забыли. Как тут устоять? Рыжая Шкурка и кинулась. Как кинулась, так и прилипла. Да не лапками, а всей шкуркой. Крепко дёготь держит. Куры закудахтали, в домах огни зажигаются. Теперь точно погибать. Вздохнула она и говорит: «Лучше шкурка, чем жизнь». Взяла и выпрыгнула из рыжей шкурки. И была такова. Прибегают крестьяне с факелами, а в дёготь рыжая шкурка влипла. Только пусто. Обманула, воровка.

Тут и сказочке конец, и истории моей. Молодец, что выслушал. Что, психолог эмчээсный, спасатель тренированный, интересно? Всё понял? Думаешь, выговорилась и полегчало? Передумаю? Как бы не так, милый.

Ты не кивай умными очками, я ведь тебя насквозь вижу. Не ты мне, а я тебе тут, на краю крыши, зубы заговаривала. Понял? То-то же… Замёрз, бедный. Иди к жене и детям, заждались тебя. Нету? Ничего, молодой, срастётся. Уходи, свою работу сделал, спасибо тебе. Мне одной напоследок надо побыть. Кто его знает, что там будет? Может, и словом обмолвиться не с кем.

Эй, ты чего… Ты чего придумал… А ну, кышь! Убери руки, говорю…

Отойди.

Не подходи.

Не приближайся. Я ведь прыгну… Честное слово – прыгну.

Приёмчики твои не помогут.

Не подходи, кому сказала… Пожалуйста, не подходи… Ну зачем тебе… Твой грех будет, если что… Вот, у меня нога соскользнула…

Ой… Что это… Зараза… Уцепиться… Падаю… Я не хочу…

Держи, держи меня!!!

Мамааааа

…

Знаешь, чем сказка кончилась?

А вот чем. Моя мама мне так рассказывала.

Через год крестьянских кур всех передушили. Уж ломали-ломали селяне голову, откуда такая напасть. Пока не приметили: в кустах красный огонёк вильнул. Глядь – а это Рыжая Шкурка. Цела и невредима. Шкурка её лучше прежнего: и богата, и пушиста, и рыжа. Ничего не берёт плутовку. На то она и рыжая.

А ты как думала, подруга? Жить надо весело.

Николай Кузнецов

Елена непрекрасная

– Даже не пойму, почему мне так хочется рассказать тебе это. Неопределённая история. Почти без излишеств. Закончилась вот четыре дня назад… И уже четыре дня я не могу найти себе покоя…