Читаем Тест на блондинку полностью

– От ментов? Наш человек! Ну, рассказывай! – оживился Фёдор.

И он рассказал.

В сумке у него была ещё пара пива, поэтому рассказывать он мог долго и убедительно, особенно после того, как Фёдор разрешил курить в окно.

Он рассказывал о своей девушке, девушке-осени, с каштановым отливом волос, с большими печальными глазами, с длинным тонким аристократическим носом и высоким разлётом бровей, рассказывал о том, что она любит лошадей, о том, что работает в газете и учится в универе, о том, что живёт в студенческом общежитии, что ей двадцать лет и о том, что у неё самый печальный и пронзительный взгляд на свете. Он рассказывал о Ваньке и Славике, о том, как они вначале спасли его, а потом провожали в Кострому на ярославском поезде, рассказывал о проводницах, о ментах, о том, как он сбежал на вокзале из поезда, и ещё о многом другом, о чём только может поведать ночью рассказчик благодарному слушателю.

В ночи мимо машины пробегали полные необъяснимого ужаса леса, дорогу не спеша перебегали дикие лоси и лисы, однажды под машину чуть было не бросился медведь, но, оценив габариты, неохотно отошёл на обочину.

Да и Фёдор оказался замечательным слушателем, лишь изредка бросавшим наводящие фразы: «ахренеть!», «ну ты показал ей своего пушкина?», «а я бы ему всю морду в салат нарезал!» – и прочую филологическую байду.

Мы практически подружились, породнились, по… что ещё там делают люди, когда долго едут в одном транспортном средстве и в одном направлении? Потому что в этом движении в никуда и в этих разговорах ни о чём рождается самое главное.

– В саму Кострому не поеду, нечего мне там делать, – неожиданно сказал Фёдор. – Сейчас будет заправка, я тебя высажу. Поймаешь фуру, которая идёт в Кострому, и доедешь. Тут рядом. Не ссы, студент, прорвёмся!

И завернул на заправку. Здесь они расстались. По-мужски, без объятий и слёз. Просто сказали друг другу: «К чёрту!» – и разошлись в стороны. Антон зашёл за кафешку по неотложным делам, а Фёдор дал по газам и скрылся из виду.

Антон набрал костромской номер:

– Лё, это я. Уже близко. Где-то между Ярославлем и Костромой. У меня тут пересадка. Скоро буду.

Здравствуй, хороший мой!

Скажи мне, пожалуйста: что ты со мной сделал? Я ложусь спать с мыслью: если завтра утром я не увижу рядом тебя, то просто-напросто умру. Приезжай как можно скорей!

Целую тебя, милый (в этот раз горько).

Твоя Лё.

На заправке стояла всего одна фура. В поисках водителя он забрёл в кафе, где сидели трое посетителей в облаке сигаретного дыма.

– А кто здесь водитель фуры? – решительно спросил Антон.

– Ну я, – встал самый здоровый тип, метра два росту и необъёмный в обхвате. Типичный дальнобойщик.

– Очень хорошо, – сказал Антон, – мне посоветовал к вам обратиться Фёдор на «Шторме». Мне нужно в Кострому.

– Федюня-медюня, ха! – ответил Большой. – Да пошёл он!

Он хлобыстнул стакан водки, который стоял перед ним уже готовый, подцепил кусок селёдки и картошки с тарелки, прожевал, урча, и поднял на Антона глаза.

– Чё надо?

– В Кострому, – повторил Антон. – Срочно.

– У тебя пожар, пацан? Срочно только в морге бывает. У тебя там олимпиада, что ли?

– Хуже, – покаялся он. – Любовь.

– Опля-а-а, – затянул Большой, – это хуже пожара. – Ты иди пока, придави. И я пойду. Утром подброшу.

Антон вышел на трассу перед заправкой в надежде поймать что угодно. Но, как назло, никто не хотел ехать в эту чёрную ночь. И тут к заправке подкатила милицейская «Волга». Вначале он подумал, что его всё-таки вычислили и проще сдаться с поличным, чем оказывать сопротивление при задержании. Но толстый майор двинулся совсем не в его направлении. Майор чинно дошёл до конца заправки, чинно достал свой маленький толстый член, чинно передёрнул его, как затвор, и чинно вдарил упругой струёй в окрестные лопухи. Затем так же чинно стряхнул лишние капли, чинно застегнулся и тут… увидел Антона. Вероятно, всё это время он был уверен, что его никто не видит, кроме водителя, молодого безусого лейтенанта, которого ещё учить и учить делать чинно всё, что приходится в жизни, в том числе и ссать на работе в кусты. Майор удивился встрече, и это был хороший знак – значит, Антона не искали. И тут его осенило.

– Товарищ майор, – кинулся он к нему чуть ли не в ноги, но всё-таки помня о приличиях, – товарищ майор, спасите русскую литературу!

– Кого? – охренел от посыла майор. – Какую литературу? Ты звезданулся, парень?

– Да нет, я серьёзно! Меня девушка ждёт в Костроме, поэтесса. Я тоже поэт, из Москвы. У нас любовь. А я доехать никак не могу. Один мужик на фуре высадил посреди ночи, и я не знаю, как в Кострому попасть. А она там что-нибудь нехорошее может с собой сделать. А потом я с собой. Бац – и нет сразу двух поэтов! Спасите, товарищ майор! Не нас, так литературу!

– Да что ты раскудахтался, поэт, любовь у них! Что я, любви не видел? Эх, паря! – романтично сказал майор.