Читаем Тест доктора Купера полностью

Капитан наконец-то догадался, что положение складывается странное с точки зрения миссии, которую выполняет в Сочи группа Мартинеса, и повернулся к полковнику.

– Познакомьтесь, господин Валентино. Это старый друг и сослуживец моего отца по спецназу ГРУ господин Кольчугин. Извините, Давид Вениаминович, не знаю, в каком вы сейчас звании.

– Я уже на пенсии, Тенгиз. На пенсию ушел подполковником. И из запаса уже по возрасту вышел. Следовательно, сейчас считаюсь подполковником в отставке.

Кольчугин вежливо наклонил голову в сторону Мартинеса.

– А это мой сосед по корпусу, бизнесмен из Мексики господин Валентино Мартинес, – продолжил Тенгиз представление, но тут же закашлялся.

– Бронхит? – спросил Давид Вениаминович.

– Хронический. Никак избавиться не могу.

– У меня есть с собой травяной сбор. Мать-и-мачеха, зверобой, еще кое-что. Заваривать и пить с медом вместо сахара. Заваривать на ночь. Могу сейчас принести, могу завтра. Лучше сразу, пока не забыл… – Кольчугин отчего-то заторопился выйти. – Мне все равно собаку проведать нужно. Как он там, в чужой обстановке в одиночестве. Он привык всегда со мной быть.

– Полицию вызвать? – спросил бармен непонятно у кого.

– Не нужно. Мы уже разобрались, – за всех ответил Мартинес.

– А эти? – бармен кивнул на только-только поднимающихся на четвереньки Ризвана и Бексолтана. – Похмелиться не пожелают?

– Они будут вести себя скромно, – пообещал грузинский капитан.

– Не захотят, я могу повторить, – сказала женщина. – И тому, и другому.

Для бармена это был, наверное, самый весомый аргумент, и он настаивать не стал.

– Два стакана разбито. Кто будет платить? – все же спросил он.

– Я заплачу, – пообещал Мартинес. – Мне, кстати, кофе покрепче сделайте.

Кольчугин забрал свой недопитый бокал с коньяком и вместе с Тенгизом, заказавшим новый коктейль, прошел мимо капитана Молочаева и старшего лейтенанта Старобубнова, стоявших рядом со своим столом.

– Давид Вениаминович, все в порядке? – спросил Молочаев.

– Все в порядке, Сережа. Я встретил старого знакомого. Сын моего давнего друга.

Офицеры сели. На вопросительный взгляд грузинского капитана Кольчугин ответил просто и лаконично:

– Соседи по корпусу…

Мартинес тем временем успел и заплатить за разбитые стаканы, и взять свой крепкий кофе и коктейль. Сказав несколько слов вставшим на ноги Ризвану и Бексолтану, он догнал подполковника и капитана, когда они устраивались за угловым столиком, за которым раньше сидел Тенгиз. Полковник торопился, потому что не желал оставлять капитана надолго наедине с этим русским спецназовцем, к которому, судя по восхищенному взгляду, капитан относится с большим уважением и симпатией.

Но едва подошел Мартинес, как Кольчугин, сделав глоток из своего бокала, поспешил к выходу, чтобы принести Тенгизу то, что обещал.

– Бексолтана и Ризвана я отправил на верхнюю поляну, – сказал полковник. – Как бы они твоего друга не заметили. Присмотрю…

И тоже шагнул к выходу.

– Он их на куски порвет, – сделал прогноз Тенгиз. – Не смотрите, что немолодой. Для Давида Вениаминовича не существует такого понятия, как тест Купера.

– Присмотрю… – повторил Мартинес упрямо и пошел дальше.

Но все же за дверь полковник не вышел. Его интересовал, конечно, не вопрос безопасности подполковника Кольчугина, который, как он уже понял, в состоянии постоять за себя. И, конечно, не вопрос безопасности Ризвана и Бексолтана, хотя они, в случае продолжения драки, конечно, подвергались бы опасности. Но Мартинес уже предупредил этих парней перед тем, как отправить их в корпус на верхней поляне, что сам пристрелит того, кто еще раз привлечет к себе внимание. Не для того он обучал группу в течение полугода, чтобы чья-то дурость провалила все дело. Сегодняшняя выходка Ризвана должна расцениваться только как профессиональная непригодность, и никак иначе. Но самого Мартинеса интересовали в данном случае действия ушедшего Кольчугина, потому что ухо профессионального разведчика, может быть, и не услышало за тихой музыкой, звучащей в баре, едва-едва различимый «виброзвонок» мобильника в кармане Давида Вениаминовича. Но вибрации кармана были заметны со стороны. И полковник просто проверял себя – не ошибся ли он. Он не ошибся. Однако интересоваться звонками Кольчугина у Мартинеса пока еще причины не было. Люди для того и носят с собой телефоны, чтобы им звонили или чтобы самим звонить. И ничуть не настораживало то, что Кольчугин не пожелал разговаривать при всех. У него для этого может быть множество причин.