Читаем Теснина полностью

– Террор. В тот раз я не выходил в море.

Что-то в этом мужчине смущало Маккалеба – скорее всего стремление уйти от объектива. Это-то очевидно. На следующих трех фотографиях – тот же персонаж, только на сей раз он не знал, что его снимают. Первые два сделаны в салоне. На объективе камеры был фильтр, поэтому пассажир и не заметил, что его фотографируют.

На первом снимке незнакомец зафиксирован в профиль, на втором – анфас. Если убрать фон, может показаться, что мужчину фотографируют для полицейского досье – еще одно подтверждение того, что он вызвал у Маккалеба определенные подозрения. Но даже здесь лицо нечеткое. Мешают темная, слегка тронутая сединой, густая борода, большие солнцезащитные очки и голубая шляпа с эмблемой футбольной команды "Лос-Анджелес доджерс". Волос почти не видно, но, насколько можно судить, подстрижены они коротко, а цвета того же, что и борода. В правом ухе блестит круглая золотая серьга.

На профильном снимке глаза у него прищурены, почти закрыты, да их почти и не видно из-за темных очков. На нем джинсы, простая рубашка и куртка, тоже джинсовая.

Шестой, последний снимок явно сделан после окончания рейса. Это крупноформатная фотография мужчины, только что спустившегося с борта яхты и шагающего теперь по пристани Авалона. Лицо его обращено в сторону камеры, но не до конца. Мне показалось, что в последний момент преследуемый заметил Маккалеба с его аппаратом и отвернулся.

– Что это за малый? – осведомился я. – Расскажите-ка мне о нем.

– Говорю же, в тот раз меня там не было. Терри тогда вообще не собирался выходить в море. Заказов не было. Этот парень подъехал на моторке, спросил Терри – тот был на борту, – не свозит ли его порыбачить. И заплатил за полдня, это минимальная продолжительность рейса. Пассажир хотел в море сразу, а я тогда был на материке. Терри ждать не стал, отправился без меня, хотя в одиночку это адская работа. Тем не менее они выловили большую испанскую макрель. Совсем неплохо.

– А потом он с вами об этом малом не заговаривал?

– Да нет, обмолвился только, что всего оплаченного времени парень не использовал. Два часа походил по морю и велел возвращаться. Что и было сделано.

– Похоже, что-то Терри насторожило. Он отснял шесть кадров, три тайком. Вы уверены, что на эту тему не было речи?

– Говорю же, нет. То есть, может, с кем-то Терри говорил, только не со мной. Впрочем, он был скрытным человеком.

– А имя этого деятеля вам известно?

– Нет, но Терри наверняка занес его в судовой журнал. Посмотреть?

– Да, пожалуйста. И еще мне нужна точная дата, когда они выходили в море, и как парень расплачивался – карточкой, чеком, наличными. Но прежде всего нельзя ли отпечатать эти фотографии?

– Все шесть? На это понадобится время.

– Ну да, а заодно еще и снимки Следопыта. Я подожду.

– Полагаю, рамки вам не потребуются?

– Нет-нет, Бадди, только фотографии.

Я отступил, позволяя ему устроиться поудобнее на табуретке с подушкой перед компьютером. Бадди включил принтер, зарядил фотобумагой и защелкал клавишами. На мониторе, одна за другой, появились семь фотографий. Я вновь обратил внимание, как ловко он управляется со всей техникой. Похоже, никаких секретов от него ноутбук не хранит. Да, наверное, и картотека наверху тоже.

– Ну вот, – он поднялся с табуретки, – примерно по минуте на каждую. Правда, липкие пока. Если угодно, можно расправить и высушить. А я пока схожу наверх и посмотрю, что там говорится о таинственном незнакомце в судовом журнале.

Локридж вышел, а я занял его место на табуретке. Ученик я хороший, схватываю быстро и не зря смотрел, как он орудует с компьютером. Я вызвал папку "Почта". В ней хранились тридцать шесть фотографий малого разрешения. Я увеличил первую. Грасиэла, толкающая коляску, в которой спит крохотная девчушка. Чело Азул. Дочь Терри. Дело вроде происходит в торговом центре. Снимок этот походил на фотографии таинственного незнакомца – в том смысле, что Грасиэла тоже не подозревала о фотографе.

Я обернулся к двери, открывающейся на лесенку, что вела в салон. Локриджа не видно. Я поднялся и тихонько двинулся по коридору. Скользнул через открытую дверь ванной. Прижался к стене и принялся выжидать. Вскоре появился Локридж, он вошел в холл, зажимая под мышкой судовой журнал. Я пропустил парня, проследовал за ним и подождал, пока он войдет в носовую каюту, рассчитывая застать меня врасплох.

Но на самом деле это он растерялся, обнаружив, что меня нет! А повернувшись, столкнулся со мной вплотную.

– Смотрю, Бадди, вам нравится подкрадываться к людям?

– Э-э, да нет, собственно. Я просто...

Он покраснел, что было заметно даже через типичный для рыбаков загар. Впрочем, я дал ему время прийти в себя, и он воспользовался передышкой.

– Терри занес его имя в журнал, но только имя. Тут значится: Джордан Шенди. Точка. – Локридж открыл журнал и показал мне запись.

– А как насчет оплаты? Вообще сколько вы берете за полдня?

– Три сотни, а за целый день – пятьсот. Я проверял номера кредиток – ничего. И копии чека не осталось. Значит, он платил наличными.

– А когда это было? На какой день он зафрахтовал яхту?