Читаем Тертый калач полностью

– Ушел, гад! Там у них потайной ход, и не один. У меня из рук фонарик выбили и унесли, негодники. Еле вас нашел, по звуку. Что с девушкой? – кивнул он на тело, лежащее на алтаре.

Светлана успела развязать и накрыть девицу плащом, из-под жесткой ткани периодически доносилось легкое похрапывание.

– Пьяна в стельку. Или обдолбана до полной потери сознания, – предположила журналистка.

Князев подошел к жертве, похлопал легонько по щеке, чтобы проснулась.

– Ба-фо-мет! Ба-ффо-фв-ва-ся… ну что-о-о ты… – отмахнулась та от руки Князева. И, блаженно улыбаясь и не открывая глаз, попросила: – Дай попить. Там, рядом, вкусно. Дай!

У подножия алтаря Богдан увидел полупустую банку томатного сока. От горлышка резко несло алкоголем и еще чем-то непонятным. Теперь ему стало ясно происхождение «кровавых» подтеков на лице и теле жертвы. Понемногу детали этой головоломки становились на свои места.

– Эй ты, темный прислужник, поди сюда! – Тощая фигурка в черных трениках и плаще подошла к ним. – Отвечай, где эту адскую музыку выключить? – нарочито грозно спросил Князев.

«Прислужник» поднял связанные руки и махнул в сторону царских врат.

– А сказать слабо? – продолжал донимать Богдан.

Парень открыл рот – и Князев чуть не уронил фонарик. То, что он считал природным дефектом развития челюсти, оказалось… вампирскими клыками из пластмассы. Сначала все остолбенели. Потом под сводами зала раздался хохот, как будто напряжение последних часов наконец-то нашло себе разрядку. По прыщавому лицу «приспешника тьмы» разлился густой румянец, он спешно закрыл рот и попытался как-нибудь освободиться от помехи. Но все манипуляции были тщетными – клыки сидели как влитые, что послужило еще большим поводом для общего веселья. В конце концов Князев развязал руки адепту, чтобы тот наконец избавился от лишнего комплекта зубов и выключил спрятанный в куче мусора и бутылок проигрыватель. В наступившей тишине неожиданно сурово прозвучал голос Ильи, спросившего, что это была за секта и сколько людей они уже убили. От такого напора парень совсем растерялся.

– Ты чего, друг, ты чего? Какие жертвы? Это ячейка адептов… как его… чистого незамутненного сознания Басманного района, вот. Мы того, просветления искали – бескровного и возвышенного.

– Нашли?

– Не, не успели, – грустно ответил адепт и начал грызть ногти.

– А эти… манипуляции с ножом и голая баба на камне? Тоже для просветления?

– Ну да. Как же без бабы? Женская сущность – проводник божественного просветления…

– А короче?

– Да это Анжелка-дежурка из нашей общаги. Она через пробку переступит – и уже в хлам. Опять же к сексу неравнодушна. Очень. Если честно, то я ради нее сюда пришел.

– А в кино пригласить слабо?

– Да не шла она! Говорит, скушный я… А месяца два назад друг на собрание этих адептов позвал – реально круто, че. И Анжелка согласилась. Теперь она тут жрица. Сначала все причащаются истинной амброзией незамутненного сознания, потом достигают возвышенного просветления.

– То есть бухают и трахаются? – уточнил Князев.

– Ну да, – пожав плечами, признал прыщавый адепт.

– А скажи мне, приспешник незамутненного сознания, вы вообще часто собираетесь для… гм… просветлений?

– Каждое новолуние и полнолуние, а что?

– То есть две недели назад вы здесь были?

– Ну да, я тогда еще такого оленя встретил! То есть женщину в маске оленя. Мы…

Илья поморщился и брезгливо прервал:

– Давай без подробностей. Что-нибудь странное заметили? Кого-нибудь чужого?

– Ну да. Не заметишь его. Он мне на руку наступил, когды мы соснули в галерее с оленем… То есть женщиной… Устали, то-се, и тут он прям на руку, ногой – я как заору, а он чиркнул зажигалкой, прям в морду мне, и шипит такой, мол, пикнешь – нож в глаз засуну. Понятно, я затих, че рыпаться, если у него нож… Назавтра мы с Вовиком, дружбаном, пошли туда – с фонариком, компасом и битой, значит, разбираться. Еле отыскали место – никого. Бычок нашли, обрезки проводков каких-то. Голяк, короче.

– И все?

– Все, – виновато сознался парень.

– Значит, так, адепт, дорогу назад найдешь? – Парень судорожно закивал. – Тогда бери свою Джульетту в охапку – и домой, спать. И если еще хоть один раз – ты понял меня? – ты сюда заглянешь, нож в глазу конфеткой покажется. Усек?

– Ага.

Спустя пять минут адепт со жрицей Анжелкой скрылись за козлиной шкурой.

– Итого, что мы имеем: под казармами уже кто-то был. Это раз. Этот кто-то оставил следы, похожие на те, что я заметил в подземельях под госпиталем. Это два. – Илья повернулся к отряду. – Мы нашли старинный подземный храм, и если в монастыре о нем узнают, тут станет оживленней, что усложнит нашим противникам задачу. Я так думаю.

– Но как я обьясню все это? – перепуганно спросила Ксения. – Все эти шкуры, черепа…

– Да проще простого, – заявила Маша. – Скажи, во сне видела шабаш в вашем поземелье, проснулась. Побежала в мастерскую, сорвала печати, чтобы иконы спасать, но побоялась заблудиться и вернулась за помощью к сестрам… Примерно так.

Князев с уважением посмотрел на Машу, мол, молодец, здорово придумала. Девушка засмущалась и опустила глаза.