Читаем Тертон полностью

Крохотного мгновения хватило, чтобы понять: вагон в Сером мире абсолютно такой же, как и под Завесой. Никаких изменений. И старик, удаляющийся по коридору, тоже настоящий — не монстр.

Вечером, когда проводник принес ужин, Стас поинтересовался:

— Тут есть другие пассажиры… кроме меня и одного немолодого джентльмена?

— Есть, — охотно ответил проводник. — Но они предпочитают уединение.

Очень необычно, подумал Стас.

Ночью спал обычным сном — не сном Изгоя. Сквозь забытье слышал, как стучат колеса, глубокой ночью поезд остановился и стоял какое-то время. Позже вагон принялись дергать и катать то в одну сторону, то в другую. Сквозь занавески в купе под разными углами падал яркий электрический свет. Вагон цепляют к другому составу, догадался сонный Стас. Наконец огни погасли, и поезд помчал в ночной темноте в неведомых краях, постепенно набирая скорость.

Среди ночи Стас проснулся, встал, выглянул в окно. За ним расстилалась непроницаемая темень. Чуть позже засияла полная луна, в Сером мире обитаемая. В ярком серебряном свете проступили черный лес, холмы — и, кажется, руины города с высоченными решетчатыми фермами…

Стас не успел толком рассмотреть — поезд промчался мимо.

Следующий день выдался тягомотным — дальше некуда. Ни телека, ни интернета, ни книжек почитать, ни соседей побеседовать. Стас докатился до того, что принялся искать давешнего старичка, но тот где-то зашкерился, найти не удалось. Остальные пассажиры, похоже, ни разу не высунули носа из своих купе, даже в туалет не выходили, а купе у них обычные, без душевых и прочих удобств.

Оставалось развлекать себя, пялясь в окно — занятие, в общем-то, с некоторых пор для Стаса привычное. За окном ничего любопытного не происходило, если не считать одного чудного обстоятельства: перестали попадаться населенные пункты. Вообще. Даже крохотных деревушек и железнодорожных станций. Поезд несся с головокружительной скоростью без остановок сквозь бесконечные леса, дикие поля и пологие холмы, сквозь всю эту нетронутую природу, практически не замедляясь.

Пару раз, впрочем, он сбавил скорость на поворотах. Стас прилип к окну и с недоумением обнаружил, что их вагон, по всей видимости, один из двух, самый последний, — локомотив и пара вагонов. Когда он садился в поезд, вагонов было намного больше. Ночью, наверное, их отсоединили и повезли куда-то в такие дебри, куда нормальные люди не путешествуют…

Стас никогда прежде не слышал о городе под названием Чаринск. Он что, под Завесой? Сколько всего в мире есть того, что сокрыто под Завесой и о чем не подозревает обычный человек? Возможно, страна Стаса куда больше, чем показывает карта… Или наоборот, меньше, а многие города — миражи, сгенерированные Завесой?

В течение муторного дня Стас развлекался тем, что ждал прибытия проводника с едой, а потом долго смаковал китайско-тауханские разносолы.

— Любезный, — спросил Стас проводника утром, — у нас, получается, два вагона?

— Да, — заулыбался тот насквозь дежурной улыбкой. — Пассажирский и грузовой.

— И как часто поезд ходит в Чаринск? Два раза в неделю?

Лицо проводника немного вытянулось.

— Э-э-э… один раз в месяц. Вам что-то еще нужно?

Он явно удивился вопросу, и это заставило Стас воздержаться от дальнейших расспросов. Не стоит привлекать внимание тем, что не в курсе происходящего. Если Стаса принимают за своего, пусть так и будет.

Руины встретились по пути еще два раза — днем, при свете солнца. Огромные полуразрушенные здания, заросшие лесом, покосившиеся, как Пизанская башня, с черными проемами окон и дверей; невероятно высокие металлические башни, вроде Эйфелевой, но узкие, некрасивые и угловатые, явно не приспособленные для людей. Скорее, это были подобия высоковольтных столбов высотой в полкилометра. Многие башни повалились — и что-то подсказывало Стасу, что не из-за аварии или взрыва, а от неуклонного и неумолимого течения времени. Руины были страшно, невероятно древними, и от этого Стасу становилось жутко.

Было в этих руинах что-то неправильное, чуждое. Почти инопланетное.

Неевклидова геометрия, подумал Стас. Когда-то он читал у одного классика жанра ужасов о подводных и антарктических городах пришельцев из космоса. Там тоже упоминалась неевклидова геометрия, когда далекое представляется близким, а близкое — далеким. Нет, наверное, это не тот случай, но отчетливый отпечаток чуждости лежит на всех этих развалинах в бескрайней тайге.

Днем от безделья Стас забылся сном Изгоя аж на пять часов и скоротал время между обедом и ужином. Зато ночью не мог уснуть часов до трех, все маялся, ворочался, сидел у темного окна, бродил по пустому коридору.

Из-за бессонницы снова откинул Завесу, пока стоял в тамбуре и печально смотрел в заднее окно на убегающие вдаль пути. Над ночным безлюдным миром плыла круглая луна. Без Завесы она окуталась туманной вуалью, покрылась желто-зелено-синими пятнами, ожила. Белесые пятна еле заметно передвигались по диску — облака.