Читаем Терроризм полностью

Пассажир: Я приехал, приехал, а они – лежат, он спит, а она связана… кляп во рту! Я сначала подумал – что это её, как? И всё понял… Они развлекались, развлекались – а тут я! Она связана, он спит! Она меня видела, видела и поняла, почувствовала – я же все форточки стал закрывать, тихо, чтобы не разбудить, все форточки – и газ пустил, на всю, и из духовки, а она всё поняла, всё поняла и ничего не могла, ничего не могла поделать, мычала, мычала!..

Пассажир 1: Да…

Пассажир 2: А зачем вы нам это всё рассказали?

Пассажир 1: Вы что, подумали, это вам зачтётся что–ли?

Пассажир 2: Покаяние публичное тут устроили! Нам тоже, между прочим, плохо!

Пассажир 1: Ещё как!

Пассажир 2: Давайте вот сейчас мы начнём вспоминать, кому какие гадости делали, – что вам от этого – легче станет?

Пассажир: Нет, но, может, легче станет вам?

Пассажир 1: Это ещё подлее, понимаешь, – вот сейчас же ничего уже не вернуть, да? Так вот это ещё подлее – каяться в том, что уже бесповоротно, чего уже не изменить. Что помешало тебе там, на земле, подумать об этом, а? Ведь сегодня, там, ты мог всё сделать по–другому, мог, но сделал так – как сделал, – и твоё сейчас, твоё настоящее – такое, каким ты сам его сделал!

Пассажир 2: Нет! Когда всё хорошо, когда всё спокойно, никто ни о чём не хочет думать!

Пассажир 1: А ведь с тобой полный бардак! С тобой полный бардак, понимаешь, и уже давно, давно!

Пассажир: Кто её заставлял, чего ей не хватало?! Мы хорошо жили, мы понимали друг друга, любили, чего ей не хватало?!

Пассажир 2: Дурак, ты думаешь о другом! Посмотри сначала на себя, что с тобой происходит – ведь с тобой каждый день что–нибудь происходит… Происходит ведь?! Как–то ты проводишь время, что–то делаешь – начинать надо с малого, вот с таких, как ты, понимаешь… Каждый ведь – день за днём – готовит себе то, что, в конечном итоге, и заслуживает…

Пассажир 1: Нас, наверное, кто сейчас здесь услышит – смеяться будет над нами – будет гореть в этом самолёте и смеяться – ведь это действительно – это так просто, такой замкнутый круг, когда мы сами, сами подкидываем себе то, что нас потом и убивает… Я вот думаю, что… получается что… что мы сами себя убиваем?.. Не сразу, конечно… как в замедленном кино…

Пассажир: Так, стоп! Что?! Что вы говорите?! Надо спасать, тушить! Почему?! Почему все сидят?! (Вскакивает, мечется по салону, немногочисленные пассажиры бизнес–класса продолжают невозмутимо сидеть в своих креслах). Почему?!

Пассажир 1: Ну что вы мечетесь, вы же не икра, в конце концов, – вы давно уже всё поняли… Какой смысл тушить этот самолёт, какой смысл спасать этот самолёт, если завтра загорятся другие.

Пассажир 2: Беги – беги – туши! Но – что будет ждать тебя там, на земле, когда ты благополучно приземлишься, – на работе, дома – что будет тебя ждать? Страшно, страшно чувствовать себя незащищённым, но, впрочем, ты сам виноват…

Пассажир: Замолчите, замолчите!!! Я не хочу вас слушать! Вы глупые! Вы что говорите?! Я всё это читал, меня этому в школе учили, мне об этом мама говорила! Когда я маленьким был, маленьким, когда я маленьким был… (Падает на пол, плачет. К нему подходит стюардесса).

Стюардесса: Пристегнитесь, пожалуйста.

Пассажир: А?

Стюардесса: Пожалуйста, пристегнитесь, взлетаем. Что–нибудь желаете?

Пассажир садится в кресло, осматривается – кроме него и стюардессы в салоне никого нет.

Пассажир: А?.. (Выглядывает в иллюминатор). Мы ещё разве не летим?

Стюардесса: Взлетаем, что–нибудь желаете?

Пассажир: Нет… спасибо…

Стюардесса: С вами всё хорошо?

Пассажир: Да… спасибо… Спасибо!

Стюардесса уходит. Пассажир достаёт мобильный телефон, дрожащими руками набирает номер… – раздаются гудки, включается автоответчик…

Автоответчик: Привет! Дома нас нет! Пожалуйста, после гудка оставьте ваше сообщение… (сбой, шипение)… пожалуйста, после гудка оставьте ваше сообщение… (звучит долгий гудок… Пассажир молчит… он ждёт, когда кончится гудок и соображает, что сказать… гудок не прекращается, а Пассажир всё никак не может собраться с мыслями, чтобы после гудка – что–то сказать)…

Конец.