Читаем Террор: вдохновители и исполнители полностью

Через день генеральный прокурор Рима Доменико Сика выписал ордер на арест хозяина виллы «Ванда» — главы ложи «П-2» некоего Личо Джелли по обвинению в «политическом шпионаже» и создании «преступной организации». Но надеть наручники на «почётного мастера» ложи «П-2» не удалось. Прихватив аргентинский дипломатический паспорт, он вовремя улизнул и скрылся в столице Уругвая — Монтевидео.

ШЁЛКОВЫЙ ПЛАТОК ЛАКИ ЛЮЧАНО

Началась эта история давно. Раннее утро 14 июля 1943 года. Пять дней прошло, как на Сицилии высадились англо-американские войска. Виллальба — небольшой городок в провинции Кальтанисетта. Несколько пыльных улиц, раскалённая солнцем площадь с фонтаном и кафе. Все, как в любом другом городке на Сицилии. Но Виллальба — место особенное. Здесь расположена «штаб-квартира» сицилийской мафии, возглавляемой в те времена Калоджеро Виц— цини, или, как его называют на острове, дон Кало.

В то утро в небе над посёлком появился американский истребитель. Жители Виллальбы следили за ним скорее с любопытством, чем со страхом. Немцы и дивизии чернорубашечников быстро отступали; всем было ясно, что Сицилию оккупируют скоро и без особого труда.

Самолёт неторопливо кружил над домами. Вот он снизился настолько, что стал заметен странный жёлтый флажок. Скорее, большой платок, привязанный к кабине пилота. В центре этого платка отчётливо виднелась чёрная буква «Л».

Самолёт спустился ещё ниже, и, когда он, едва не задевая колёсами крыш, пролетал над домом Джованни Виццини — брата дона Кало, лётчик выбросил из кабины большой пластиковый конверт, который, покружившись в воздухе, медленно опустился на землю. Пакет поднял новобранец Нуццолезе. На нём была надпись: «Для дона Кало».

Пакет незамедлительно доставили адресату. В нём оказался всё тот же жёлтый шёлковый платок с вышитой на нём буквой «Л». Однако для босса сицилийской мафии этого оказалось вполне достаточно. Он сразу понял, что хотел сообщить ему таинственный адресат.

В тот же день из Виллальбы в клубах пыли вылетел всадник и во весь опор поскакал в соседний городок Муссомелли. Это был надёжный «пичотто»[10] дона Кало по прозвищу Манджапане (Обжора). Под рубашкой посланец вёз записку своего босса, которую в случае «неприятной встречи» следовало проглотить. Письмо было адресовано главарю другой «семьи» сицилийской мафии — Джузеппе Дженко Руссо.

«Кум Тури, — гласило написанное на сицилийском диалекте послание, — погонит скот на ярмарку в Черда во вторник 20 июля. А я в тот же день вместе с коровами, телегами и быком тоже отправляюсь в путь. Подготовь местечко, где можно накормить и укрыть овец».

Вряд ли эту записку стоило проглатывать. Непосвящённый всё равно бы в ней ничего не понял. Записка была шифрованной; на языке мафии в ней сообщалось, что 20 июля некто по имени Тури проведёт моторизованные дивизии союзников до Черды, в то время как дон Кало с основной частью войск (с коровами), с танками (телегами) и с главнокомандующим (быком) отправится в тот же день. Получатель записки должен подготовить всё необходимое для размещения войск.

Манджапане доставил письмо дона Кало по назначению. 20 июля, поднимая тучи пыли, к Виллальбе с грохотом подкатили три американских танка. На башне одного из них развевался всё тот же жёлтый платок с загадочной буквой «Л».

Танки остановились на площади возле фонтана. Люк одной из машин медленно открылся, и на землю спрыгнул американский офицер. Война ещё не кончилась, но никто из местных фашистов и не подумал в него стрелять. Между тем офицер, к немалому изумлению собравшейся вокруг толпы, на чистейшем сицилийском диалекте попросил разыскать дона Кало.

Главарь мафии уже ждал посланца. Сдвинув на глаза шляпу и не выпуская изо рта толстой сигары, дон Кало не спеша подошёл к американцу и достал из кармана такой же жёлтый платок, как тот, что развевался на башне танка. Офицер с довольным видом кивнул и помог тучному дону Кало залезть в люк стальной машины. Моторы взревели, танки развернулись и так же быстро укатили, как и появились.

Через несколько дней союзные войска начали наступление и, практически не встречая сопротивления, быстро оккупировали контролируемые мафией районы. Немалую роль сыграл в этом и тот факт, что накануне две трети солдат местных гарнизонов разбежались. Среди них провели «разъяснительную работу» люди мафии, которые обеспечивали дезертиров гражданской одеждой.

Через неделю дон Калоджеро Виццини вернулся и родной город ещё более надутым и важным, чем обычно. И не один, а в сопровождении офицеров американской армии. По приказу командования оккупационных войск главарь мафии за «особые заслуги» был назначен мэром Виллальбы. На церемонии вступления дона Кало в новую должность охваченные энтузиазмом местные мафиози во всю глотку кричали: «Да здравствует мафия! Да здравствует дон Кало!» Во всех соседних городках по указанию Калоджеро Виццини мэрами были назначены «верные люди». Для местного населения, конечно, мало что изменилось. Кроме того, что из тайной власть мафии стала явной.