В докладе комиссии указывается, что в течение почти двухмесячного заточения Моро в тайном логове террористов представители полиции и итальянских спецслужб, многие из которых являлись членами ложи «П-2», «упустили» различные возможности предотвратить трагическую развязку этого дела. «Во многих случаях, — подчёркивается в документе, — руководители полиции и спецслужб вели себя так, как будто бы кровавый эпилог преступления был уже заранее известен».

Над Альдо Моро учинили расправу потому, что его деятельность, ни в коей мере не затрагивавшая основ власти буржуазии, противоречила интересам наиболее реакционных её кругов, а главное — заокеанских «опекунов» Италии, любой ценой старающихся не допустить демократических перемен на Апеннинах. В июне 1983 года еженедельник «Эуропео» сообщил, что в архивах римской прокуратуры хранится письмо, содержащее неопровержимые доказательства того, что «преступление против А. Моро было разработано и спланировано экспертами ЦРУ США».

V

ИСПАНИЯ: ДЕМОНТАЖ ДИКТАТУРЫ

ВЗРЫВ НА УЛИЦЕ КОЭЛЬО

Семидесятые годы — это десятилетие, коренным образом изменившее облик Испании. В начале 70-х годов Испания ещё находилась под игом медленно разлагавшейся фашистской диктатуры, в конце десятилетия после долгой и напряжённой борьбы в стране утверждается, хотя и с трудом, буржуазная демократия.

Беседуя с испанцами, чувствуешь, что они далеко не единодушны в оценках тех или иных событий, имевших место на протяжении этого решающего десятилетия, когда в стране произошёл поворот от фашистского режима к установлению парламентарной монархии. Да, пожалуй, и трудно найти какую-то конкретную дату, какое-то событие, которые послужили бы отправной точкой для происшедших перемен.

Для одних — назовём их по традиции буржуазными либералами — «десятилетие перемен» начинается с того момента, когда в новогоднюю ночь 1970 года, выступая по телевидению, «богом ниспосланный каудильо» Франсиско Франко объявил, что его диктаторский режим чувствует себя «достаточно сильным и крепким», чтобы снизить меру наказания приговорённым к смерти и длительным срокам тюремного заключения «боевикам» из только что появившейся националистической организации ЭТА («Эускади та Аскатасуна» — «Страна Басков и свобода»), которые прикончили самого ненавистного баскам в то время полицейского комиссара Мелитона Мансанаса.

Но, по мнению многих других испанцев, боровшихся против фашистского режима, «десятилетие перемен» фактически началось в дождливое утро 20 декабря 1973 года. Возносивший молитвы к небу в своём алтаре по улице Серрано, 104, священник Гомес Асебо вздрогнул от мощного взрыва, потрясшего всю округу. Бросив взгляд в окно, он буквально замер от страха: в небо взметнулось громадное чёрное облако взрыва. Вскоре мадридское радио прервало свои передачи и сообщило о гибели всесильного испанского премьер-министра адмирала Луиса Карреро Бланко.

И наконец, для многих 70-е годы, пожалуй, начинаются с 20 ноября 1975 года, когда на рассвете холодного, почти зимнего дня после длительной болезни перестала теплиться жизнь диктатора Франко.

Однако вернёмся к предыстории события, ознаменовавшего начало окончательного разложения фашистской диктатуры. Во второй половине 1972 года в Сан-Жуан-де-Люс, маленьком городке на юге Франции, в предгорьях Пиренеев, на конспиративной квартире штаба ЭТА шло обсуждение чрезвычайно важного, по мнению руководителей организации, проекта. Речь шла о подготовке похищения тогдашнего заместителя главы испанского правительства адмирала Луиса Карреро Бланко. План похищения этого видного франкистского деятеля получил многозначительное название «Операция Огро» («огро» — по-испански «людоед»).

Сам Огро — Луис Карреро Бланко, преемник Франко, для многих это стало очевидным немного позднее, когда в середине 1973 года диктатор назначил бравого адмирала председателем Совета министров Испании, — был человеком педантичным. Даже назначение главой испанского правительства нисколько не повлияло на его образ жизни.

20 декабря 1973 года, как всегда, чёрный лимузин премьер-министра марки «додж дарт» с номером ПММ-16414 проехал по мадридской улице Серрано и остановился напротив американского посольства. Как и в другие дни, Карреро Бланко, выйдя из автомобиля, направился в церковь, где всегда присутствовал на мессе и исповедовался. Он опустился на скамью третьего ряда; полицейский из его охраны бесшумно уселся позади премьера, в двух рядах от него. Церковь не была слишком заполнена верующими, и священник, служивший мессу, закончил церемонию, как обычно, в 9.20 утра. Адмиралу оставалось жить всего 11 минут.