Читаем Террор: вдохновители и исполнители полностью

В первые часы после похищения Альдо Моро Италию охватили смятение и ужас. На какое-то время у многих возникло ощущение, что в стране начинается государственный переворот. Радио и телевидение непрерывно сообщали всё новые подробности небывалого по дерзости и жестокости террористического акта. Четырнадцать крупнейших газет, демонстрируя чудеса оперативности, тут же выпустили экстренные номера, целиком посвящённые похищению. Прервал свою работу парламент. Взволнованные, растерянные итальянцы спрашивали друг друга: что же происходит? что делать дальше?

В 12 часов дня министр внутренних дел Франческо Коссига обратился со специальным посланием к представителям печати и телевидения, чтобы они «соблюдали умеренность» в своих сообщениях. С призывом к спокойствию обратился председатель Совета министров Джулио Андреотти.

Итальянские демократы сразу расценили это похищение как опаснейшую политическую провокацию. По призыву профсоюзов в стране была объявлена всеобщая забастовка. Тысячи людей с красными флагами и транспарантами вышли на демонстрации против терроризма, подрывных акций реакции. Во многих местах демонстрации возникали стихийно.

По мнению демократической печати, действия органов охраны общественного порядка с самого начала отличались более чем странной нерешительностью, грубыми ошибками, недопустимой медлительностью. То, что полиции не удалось своевременно захватить похитителей, ещё можно было как-то оправдать неожиданностью, растерянностью первого момента. Но уже после того как прошло смятение первых часов, полиция продолжала громоздить одну ошибку за другой. Оперативные службы министерства внутренних дел разослали по всей стране телефото 20 экстремистов, которых подозревали в причастности к покушению. Нелепость этого списка была очевидна: например, два упомянутых в нём экстремиста никак не могли принимать участие в нападении на виа Фани, так как давным-давно находились в тюрьме. Кому, как не полиции, нужно было знать об этом?

В похищении Моро принимали участие десятки людей, но все они словно сквозь землю провалились. Ничего не дают ни массовые обыски, ни облавы, ни блок-посты на дорогах, на вокзалах и в аэропортах. Уже тогда многие впервые начали задавать вопрос: «Плохо ищут или не хотят найти?» Он очень похож на фразу, которую бросила позднее в лицо лидерам ХДП вдова Моро Элеонора: «Если бы они захотели, то смогли бы спасти его!»

В распоряжении полицейских и следственных органов имелось немало времени, чтобы обнаружить тайную «тюрьму», где похитители прятали лидера ХДП. От 16 марта — дня нападения на виа Фани — до 9 мая, когда был найден труп Моро, прошло почти два месяца. Хотя искали вроде бы усердно. Только за первые две недели после похищения полиция подвергла проверке около 6 миллионов человек, устроила около 62 тысяч засад и контрольных пунктов, обыскала более 35 тысяч домов. Впервые за послевоенные годы в поисковых операциях принимали участие армейские подразделения.

А может, вдова Моро была права, может быть, действительно не хотели найти? Но почему? Кому это было выгодно?

Здесь в рассказе о «деле Моро» невольно напрашивается пауза. Она нам необходима для, того, чтобы рассказать читателю о «красных бригадах» и других террористических организациях в Италии.

«КРАСНЫЕ БРИГАДЫ» — КТО ОНИ?

Активизировавшийся в Западной Европе на рубеже 70-х годов «левый» терроризм — явление сложное. Для его описания буржуазные историки и социологи извели море чернил и горы бумаги. «Терроризм, — утверждает, например, известный итальянский публицист Джорджо Бокка в книге «Итальянский терроризм», — это своего рода выходной клапан для молодёжи, которая не верит в возможность реформ и только в организованном насилии или в спорадических актах насилия находит единственную возможность доказать, что она действительно живёт».

«Они стреляют потому, — пишет он далее, — что жизнь их разочаровала, потому, что, вступая в жизнь взрослых, они обнаружили, что она не отвечает их надеждам и утопическим мечтам, потому, что работа на фабрике или в конторе скучна, пуста и унизительна…»