Трактовать этот взгляд можно было двояко. Толстяка звали Берни Винс, и он носил неофициальное звание «короля» пластических хирургов Лос-Анджелеса. С другой стороны, и это тоже ни для кого не было секретом, Берни был, что называется, нетрадиционно ориентирован. То есть, проще говоря, «голубым».

– Ну что же, – удовлетворенно кивнул Берни. – Я думаю, у нас все получится, мистер Смит!

Логинов от ответа воздержался, поскольку опять-таки было не совсем понятно, что имел в виду Берни. Тот же обежал стол и плюхнулся в свое кресло. Сложив на округлом животике руки в замок и энергично вращая большими пальцами, он проговорил:

– Рад нашему знакомству, мистер Смит! Не скрою, такого в моей практике еще не было, но чем необычнее случай, тем интереснее работа… А как ваше настроение? – озаботился доктор молчанием пациента. – Конечно, операция это операция, но смею вас заверить, мистер Смит, что наша клиника является одной из лучших. И это не пустые слова… – Склонившись над столом и чуть понизив голос, толстяк доверительно сообщил: – Я по понятным причинам не могу называть имен, мистер Смит, но многие голливудские «звезды» отдали бы последний «Кадиллак», чтобы оказаться на вашем месте…

– Да, я в курсе, что очередь у вас на два года вперед, мистер Винс, – кивнул Виктор. – Я в порядке.

– Берни, для пациентов я просто Берни! – улыбнулся толстяк. – Ну что же, если вы в порядке, мистер Смит, не будем терять времени… Долорес, что с осмотром пациента?

– Ларри сказал, никаких противопоказаний. Анестезия обычная. Он уже в операционной.

Толстяк живо вскочил:

– А что с… э-э… образцом?

– Доставили. Все готово, Берни.

– Ну что же, мистер Смит! Вручаю вас в руки Долорес! До скорой встречи!

61

Офис МНБ, Лос-Анджелес,

Калифорния, США

Комната для интервью лос-анджелесского отделения МНБ была оборудована по последнему слову техники. Само собой, имелась хитрая стенка, из-за которой можно было наблюдать за происходящим, оставаясь невидимым. Также комната была буквально нашпигована микрофонами и камерами. Но особой гордостью Барри Лоуда являлся полиграф, или, попросту говоря, «детектор лжи».

Чарли был единственным из пиратской шайки, который прошел испытание на нем без замечаний. Поскольку готовность к сотрудничеству была налицо, Чарли не только обеспечили самые комфортные условия заключения, но и чаще других «интервьюировали».

– Разрешите? – просунулся в дверь агент.

– Да!

Агент впустил в комнату Чарли и прикрыл за ним дверь. Наручников на негре не было. Лиза кивнула:

– Привет, Чарли! Проходи! Как дела?

– Спасибо, мэм! Отлично!

– Я рада, – улыбнулась Лиза. – Просьбы, жалобы на условия содержания имеются?

– Нет, мэм! Все просто отлично! Так меня не кормили за всю жизнь!

– Ну что же, Чарли, мы тщательно проверили все твои показания. Они оказались правдивыми. Так что у нас к тебе тоже нет претензий…

– Я говорю вам только правду, мэм! – заверил Чарли.

– Мы это оценили, – кивнула Лиза. – И поэтому решили сделать тебе предложение, Чарли.

– Да, мэм, – с готовностью наклонился Чарли.

– Мы могли бы забыть о твоих грязных делах, Чарли, и обеспечить тебе безоблачное будущее. Здесь, в Штатах…

– Я согласен, мэм!

– Подожди! – подняла руку Лиза. – За это, естественно, тебе придется поработать на правительство США. Работа опасная, Чарли. Поэтому решение ты должен принять сам. Это должен быть твой осознанный выбор.

– Да, я понимаю, мэм…

– Должна предупредить тебя, Чарли. Если ты согласишься, а потом попытаешься скрыться либо проболтаешься, тебя не спасет уже ничто. Реакция будет мгновенной и… очень жесткой, Чарли. Ты пожалеешь, что родился на свет. – Посмотрев на притихшего негра, Лиза заключила: – Вот, собственно, и все на сегодня, Чарли. Хорошенько подумай над тем, что я тебе сказала.

Лиза нажала туфелькой на кнопку, в двери тут же возник агент.

– На выход! – скомандовал он.

Чарли поднялся и направился к двери, кивнув на прощание:

– До свидания, мэм!

Едва он вышел, как большая стенная панель отъехала в сторону. В комнату для интервью вошел Арчи Фри в сопровождении достаточно молодо выглядевшей женщины. Это была штатный психолог отделения.

– Ну что скажешь, Дебора? – спросила Лиза.

– Все реакции свидетельствуют о готовности. Вегетативные проявления…

Лиза улыбнулась:

– А проще можно?

– Если проще, то он вполне искренен в своем согласии…

– Ну да, – скептически кивнул Арчи. – Оказавшись в кутузке, все они искренне раскаиваются. Только вот оказавшись на свободе, все почему-то снова принимаются за старое…

– Тут ты прав, Арчи, – согласилась Дебора. – Но мы можем попытаться это смоделировать.

– Как?

– Освободить его. И дать поболтаться пару дней, чтобы он свыкся со своим новым положением.

– Ну, допустим, мы сможем за ним негласно проследить, но что это даст?..

– Дело не в слежке, Арчи. Дело в том, что за это время он окончательно определит для себя приоритеты в изменившихся условиях…

62

Клиника «Афродита»,

Лос-Анджелес,

Калифорния, США