Читаем Terra Nipponica полностью

В анонимном тексте начала XIV в. «Хатиман гудокин», посвященном культу бодхисаттвы Хатиман, утверждается, что вся территория Японии является проекцией идеального буддийского пространства, которое отражено в мандале (графическом отображении буддийской космографии): «восемь провинций Бандо [восточной Японии] суть восемь лепестков лотоса мандалы чрева, а девять Западного моря [Кюсю] – девять палат Мандалы Алмаза»[275]. Относительно горы Кацураги (расположена на границе префектуры Нара и округа Осака, священная гора горных отшельников, высота 959 м) декларируется: эта гора соответствует Алмазной горе (символизирует крепость и победоносность буддийского вероучения), а «сосновые леса на ее вершине, имея тысячелетний цвет, означают добрый знак моления о благоденствии императора»[276].

Автор исторического сочинения «Нихон рякки», составленного на рубеже XVI–XVII вв., утверждает: «Пять провинций района Гокинай [пять центральных провинций, примыкающих к столице Киото] обозначают пять Индий. Семь провинций района Токайдо соотносятся с семью буддами прошлых миров. Восемь провинций района Канто соотносятся с восьмью лепестками лотоса Тайдзокай. Шесть провинций района Нанкайдо похожи на шесть ипостасей Каннон [бодхисаттва Авалокитешвара] на горе Фудараку [санскр. Поталака, гора в южной Индии – обиталище бодхисаттвы Каннон]. Восемь провинций района Санъиндо обозначают восемь лепестков лотоса Конгокай. Восемь провинций района Санъёдо обозначают восьмерых великих детей, [рожденных богиней солнца Аматэрасу и богом бури Сусаноо]. Девять провинций района Сайкайдо соотносятся с девятью звездами [яп. Куёсэй, этот термин заимствован из буддийских сочинений, обозначает Солнце, Луну, Марс, Меркурий, Юпитер, Венеру, Сатурн, Раго; санскр. Раху – демон затмений, первая звезда неба, «пожирающая» солнце и луну; Кэйто, последняя, «роковая» звезда неба]. Семь провинций района Хокурику обозначают семь поколений небесных божеств [синто]. Итого 66 провинций»[277]. Таким образом, само созерцание карты Японии является актом священным, поскольку эта карта служит одновременно путеводителем по буддийской вселенной.

Преодоление катастрофизма сознания осуществлялось не только с помощью чисто буддийской аргументации. Синтоизм тоже внес в этот процесс большой вклад главным образом с помощью концепции о том, что Япония – это страна божеств, страна, находящаяся под их надежной защитой.

Даже буддист Нитирэн не отвергал синтоистский миф о сотворении территории Японии: он тоже полагал, что ее земля создана Идзанаги и Идзанами. В его трактовке Япония первоначально представляла собой «море грязи», в связи с чем эти божества отколупывают от горы Сумеру куски, бросают их в «тростниковую равнину», в течение семи дней поливают это место огненным дождем, в результате чего и образуется твердь. Поэтому-то Япония является «божественной страной». Если почитать на этой земле будд, то страна достигнет процветания[278]. Иными словами, первоначальная деятельность синтоистских божеств, их творение выступают необходимой предпосылкой для достижения страной благополучия.

В мыслительных построениях самураев божественность Японии служила объяснением того, что японцы – мужественные воины. Когда Тоётоми Хидэёси (1537–1598) отправлял на Корейский полуостров военную экспедицию, конечной целью которой являлось покорение Китая, один из воинов записывал в своем дневнике: да, Япония – остров крошечный (буквально «один волосок на девяти коровах»), но это страна мужественных божеств, их мужественность передается и людям, и по показателю мужественности Япония превосходит другие страны, доказательством чего является завоевательный поход Дзингу Кого на Корейский полуостров, предпринятый ею в глубокой древности. Именно поэтому Япония никогда «не подчинялась» другим странам[279].