Читаем Terra Nipponica полностью

По мере увеличения присутствия японцев в тех или иных регионах земного шара эти земли представили в общественном сознании как «гайти», хотя официально они не имели такого статуса. Это и Маньчжоуго, и территории, оккупированные японской армией во время Второй мировой войны. Те места за пределами Японии, где сосредоточивалось относительно большое количество японцев-мигрантов, тоже могли именоваться «гайти» (японские сеттльменты в Китае, поселения эмигрантов в Центральной и Латинской Америке, Гавайи).

Внутренние и внешние земли имели разный статус в картине мира. Собственно Япония открыто позиционировалась как «божественная страна», обладающая непревзойденными природными характеристиками. Что до земель внешних, то в сознании японцев они представали совсем другими – тамошняя среда обитания, природные условия и климат отличались суровостью и недружелюбностью по отношению к человеку. Другими были и их насельники, это были неразвитые, малокультурные и маломоральные люди. Причем это касается сознания прежде всего «рядового» японца, желавшего иметь с аборигенами минимум контактов. И хотя правительство проводило пропагандистские кампании по поощрению браков между японцами и корейцами, они фактически закончились полным провалом. Таким же провалом закончились и кампании по переселению японцев на внешние земли – степень оседлости японцев оказалась чересчур велика. Японцы отправлялись туда по служебным и торговым делам, но осознавали себя в качестве «командировочных». Заветным желанием человека с таким сознанием было возвращение домой.

О прямой связи «земли» с качеством ее обитателей хорошо свидетельствует отношение к айнам. Основная часть айнов в конце XIX – начале XX в. проживала на Хоккайдо, т. е. на внутренних землях. Раньше ареал их распространения был намного шире, они проживали и на севере Хонсю, но «настоящие» японцы теснили их все севернее. По уровню «развития» айны превосходили аборигенов Тайваня, но находились на намного более «низком» уровне цивилизационного развития, чем корейцы. Однако и Тайвань, и Корея относились к внешним землям, а потому в японском общественном сознании айны Хоккайдо занимали более выгодное и престижное положение. По этой причине способности айнов к интеграции оценивались более высоко, чем жителей Тайваня (а среди них были не только аборигены, но и китайцы) и Кореи. Популярный историк, этнограф и публицист Кита Садакити подчеркивал, что айны отличаются прекрасными ремесленными навыками и воинским мужеством, в чем они похожи на японцев. А поскольку в их жилах уже есть частичка японской крови, то и ассимилировать их будет не столь трудно – стоит только научить их японскому языку и обычаям.

Айнов действительно начали призывать в армию в 1896 г. (что рассматривалось как привилегия), и они в количестве 63 человек участвовали в японско-русской войне, о чем с восторгом и умилением сообщали японские газеты, подчеркивая их героизм и вклад в победу. Количество сочувственных публикаций об айнах намного превосходит то реальное место, которое они занимали в японском обществе. Корейцев же стали призывать в армию на добровольной основе только в 1938 г. Обязательный призыв стал осуществляться с 1943 г., но корейцы, служившие, как правило, в частях, организованных по национальному признаку, обычно не принимали непосредственного участия в боевых действиях. Наибольший вклад корейцев в обороноспособность заключался в их принудительной отправке на предприятия, находящиеся на территории собственно Японии. Добровольный призыв в армию тайваньцев начался в 1942 г.

Деление на «внутреннюю» и «внешнюю» Японию подпитывалось убеждением, что территория собственно Японии отличается первозданной чистотой. Так же «чисты» и ее обитатели. Известный и плодовитый литератор Оомати Кэйгэцу (1869–1925) писал: «Наша Япония с ее зелеными горами и чистыми водами расположена посередине огромного океана, ее земля сама по себе является чистой. Со времен начала мира на протяжении трех тысяч лет нашей истории она ни разу не была испачкана [завоевана] иноземными странами, а потому и ее история сама по себе является чистой. В крови нашего народа мало примесей других народов, а потому она чиста сама по себе. Кроме того, наш народ любит добро и ненавидит зло, он прилепляется к правде и прогоняет кривду, он любит прямое и не жалует изогнутое, он помогает слабым и разбивает сильных, он обладает верноподданничеством, сыновней любовью, справедливостью, мужеством, чувством изящного, понимает очарование вещей, а потому это чистый народ. И поэтому издавна нашу Японию называют страной Конфуция, расположенной в Восточном море»[505].