Читаем Terra Nipponica полностью

Японская хризантема, завоевавшая на выставке главный приз

В достопамятном 1894 г. в свет вышла книга Сига Сигэтака «Японский ландшафт» («Нихон фукэйрон»), в которой он заявлял, что природа Японии самая красивая в мире. Сига тоже не смог обойтись без ссылки на иноземцев: в начале книги он говорит о том, что все иностранцы восхищаются природой Японии и называют ее настоящим раем[450]. Собственно говоря, обоснованию этого иностранного тезиса и посвящена книга. Но ее адресатом являются вовсе не иностранцы, а сами японцы, которым следует с энтузиазмом присоединиться к мнению иноземцев.

Эта книга явилась результатом длительных размышлений автора – ведь именно с гимна японской природе начинает Сига свою программную статью, которая открывала первый номер основанного им журнала «Нихондзин». В этой статье особой похвалы удостаиваются горы, главным образом Фудзи и другие «спящие вулканы», имеющие форму правильного усеченного конуса[451]. Для многих японцев эта достающая до облаков гора являлась символом независимости Японии, уникальности ее природы[452].

Сига Сигэтака

Обложка первого издания книги «Японский ландшафт»

Утимура Кандзо тоже говорил о красоте Японии, но эта красота, в его понимании, – красота страны, помещенной на географическую карту или на мандалу. Так, он упоминает о древнем сравнении Японии со стрекозой (акидзу). Утимура «достает» этот образ из сундука истории и говорит, что ему «нравится» название «стрекоза-остров». На обложке журнала «Нихондзин», в котором он часто печатался, в первые годы издания была изображена именно стрекоза на фоне сияющего солнца. Утимура описывает территорию страны, находя соответствия ее частям в стрекозином теле (напомним, что Нисикава Дзёкэн описывал Японию как тело дракона), выгнутом в направлении Тихого океана. Очертания Японии напоминают Утимура и облик Небесной девы (тэндзё или тэннё) – сверхъестественного существа буддийско-даосского пантеона, вошедшего и в японский фольклор[453]. Утимура, кажется, был первым, кто отважился на такое сравнение, которое раньше никому не приходило в голову.

Утимура Кандзо приводит схематическую карту Японии, которая должна подтвердить его умозаключения. На этой карте представлен и остров Хоккайдо, который стал восприниматься как «японский» по историческим меркам совсем недавно и не изображался раньше на картах Японии. В данном случае он играет роль головы небесной девы. В случае со стрекозой карта-схема читается в широтном направлении, что до девы, то ее голова указывает на север. Подход Утимура Кандзо к географии весьма походит на работу художника, рисующего буддийскую мандалу. В обоих случаях ни один из элементов изображения не равен самому себе – все они являются лишь видимыми символами более важных сущностей.

Взгляд Утимура на территорию страны – это взгляд с Неба, который не фиксирует реальных деталей японской природы. Что до Сига Сигэтака – то это взгляд человека, обосновавшегося на земле, что сообщало его построениям особую убедительность.

Книга «Японский ландшафт» вышла в свет 27 октября 1894 г. и сразу стала бестселлером. Уже 20 декабря она была переиздана, а 2 марта следующего года вышло третье издание. Всего же до апреля 1902 г. книга выдержала 14 переизданий. Рецензенты не отставали от читателей: к 30 ноября 1894 г. в разных газетах и журналах появилось 50 рецензий на эту книгу. Популярность Сига Сигэтака была настолько велика, что журнал для детей и подростков «Мир детства» («Сёнэн сэкай») в октябре 1895 г. признал его наряду с Миякэ Сэцурэй и Токутоми Сохо лучшим литератором страны. Политическая элита тоже решила поощрить его. В 1895 г. он был назначен начальником департамента гор и лесов в Министерстве сельского хозяйства (1895), потом получил должность помощника министра по особым поручениям в Министерстве иностранных дел, много путешествовал за границу (в том числе совершил три кругосветных путешествия). В 1902–1903 гг. его дважды избирали от партии Сэйюкай депутатом нижней палаты парламента в своей родной префектуре Аити (на выборах 1904 г. его кандидатура не прошла, и Сига удалился от активной политической деятельности). Книга «Японский ландшафт» спровоцировала живую дискуссию, послужила отправной точкой для многих авторов, которые приступили к культурологической интерпретации природы Японии.

Схематическая карта Японии из книги Утимура Кандзо «Земля и люди»