Кийо шагнул вперед. Я уловила ход его мыслей. Решил атаковать, но слишком боялся разгула моей силы. Взмолился:

— Если ты действительно любишь свой народ… этих девушек… остановись. Он принц. Убьешь его, и мать объявит войну. Думаешь, засуха — беда? Армии врага опустошат твою землю. Горящие селения, гибель невинных — ты этого хочешь? Неужели твой народ страдал недостаточно?

Буря бесновалась вокруг нас — и внутри меня. Ненависть к Лейту — неуправляемая стихия, яд в моих венах. Я хотела заставить его страдать. Хотела его смерти. Он не мог уйти безнаказанным. Его кровь смоет мою ярость. И все же… Кийо прав. Мой народ достаточно настрадался. Еще несколько мгновений я тяжело смотрела на Лейта. А затем постепенно буря успокоилась. Молния пропала. Ветер стих. Облака рассеялись. Давление поднялось, как на улице. Лейт облегченно вздохнул — и осел на пол. Я дышала глубоко и почти спокойно.

— Нет, — тихо ответила я.

Сила уходила…

Я так устала. Невыносимо устала.

— Я не хочу войны. Я не могу развязать ее.

И тогда впервые за все время Дориан подал голос:

— Зато я могу.

И прежде чем мы успели понять, что происходит, он пересек кухню. Меч сверкнул ослепительно и смертоносно — и Дориан вонзил клинок в Лейта. Рябиновый принц застыл, выпучив глаза. Король вдавил лезвие в его живот.

Время остановилось. Дориан — единственная движущаяся фигура в мире изумленных статуй. Через секунду он резко выдернул меч. Тело Лейта рухнуло навзничь. Я заметила, что это мой подарок, меч из легенды, работа Жерара. Тот, что карает злодеев. Кровь текла у Лейта из раны и изо рта. Темно-красная лужа расползалась все шире и шире, а я почему-то вспомнила розы. «Наверно, теряю сознание…»

Кийо бросился вперед, словно пытаясь спасти Лейта… Остановился на полдороги. Слишком поздно. Принц мертв. Кицунэ заорал на Дориана:

— Что ты наделал?!

Дориан невозмутимо отправил не очищенный от крови клинок прямо в ножны.

— То, что должен был сделать ты.

Кийо уставился на Дубового короля. Тот ответил ему недвусмысленным взглядом. На лице оборотня мешались ярость, шок, страх…

— Ты понимаешь, что развязал войну? Ее войну?

Дориан посмотрел на тело Лейта, потом на Арта, снова на Лейта. Поморщился, словно на полу валялись не трупы человека и джентри, а два омерзительных чудища, пусть и мертвые. Снова посмотрел на Кийо.

— Я знаю, что сделал. Неужели ты думаешь, что теперь я спрячусь в нору? И оставлю ее один на один с ними? Кроме того, — кривая усмешка заиграла на губах короля, — его убил я. Катрис будет мстить мне.

Кийо покачал головой.

— Нет. Она придет за вами обоими. Ты не должен был этого делать.

Я снова обрела дар речи. Облизнула губы, пытаясь выдавить слова.

— Наверное, — прошептала я, — все-таки должен…

Тишина… Густая и тяжелая. Взгляд Кийо… который я не до конца поняла.

— Ты не в себе. Не понимаешь, что говоришь. Мы заберем тебя и девушек в Мир Иной. Записи Арта подскажут, где искать остальных.

Я переводила взгляд с него на Дориана. Не то чтобы я возненавидела всех мужчин… Просто не могла смотреть на этих двух, хоть и любила обоих. А еще я пока не желала даже приближаться к Миру Иному.

— Нет. Забирайте девушек… я остаюсь.

Дориан вскинул бровь.

— Что ты собираешься делать?

Впервые за все это время я посмотрела на Роланда. Он не выпускал пистолета, правда, теперь держал его стволом вниз. Интересно, как такая разношерстная компания умудрилась собраться… Узнаю как-нибудь потом. А сейчас… прямо сейчас… Роланд смотрел на меня так, словно впервые видел. Что-то закололо и вспыхнуло у меня в груди. Больно и тяжело…

— Я хочу… — Слезы вскипели в глазах. Боже мой, как глупо! За всю эту неделю я ни разу не заплакала. Сегодня дралась и убивала без жалости. А теперь… казалось, вселенская скорбь выворачивает меня наизнанку. — Я хочу домой… — Реки слез побежали по щекам. — Хочу к маме…

Я думала, Роланд отвернется… проклянет меня — полукровку-джентри, врунью и интриганку. Но отчим протянул руку. Я не приняла ее. Сомневаюсь, что смогу сейчас вытерпеть прикосновение. Даже отца. Даже любимых. Я без ума от них обоих, но сейчас боюсь. Не знаю почему.

Я поняла, что уйти с Роландом безопасней. Шаман — мой отец. Осознав, что я чувствую, он опустил руку и кивнул в сторону выхода. Я перешагнула через тела и подошла к нему.

Ладно, — прошептал Роланд, и в глазах его заблестели слезы. — Поехали домой.

Глава двадцать шестая

Ни для кого не секрет: моя мать ненавидит все, что связано с Миром Иным. Ее похитили и насиловали почти так же, как меня. Она всегда пыталась не обращать внимания ни на нашу с Роландом работу, ни на мою джентрийскую кровь. Воспитала меня как человека.

Удивительно: когда мы вернулись в Тусон, она восприняла все легче, чем Роланд. Отчим рассказал ей обо всем, что произошло в Йеллоу-Ривере, о том, что я втайне училась магии, и о том, что я теперь королева эльфов. И о Лейте. Может, она была шокирована. Может, возненавидела меня но ни разу этого не показала. Она была просто… мамой.