Читаем Тернистый путь полностью

Артур, не отвечая, отвернулся от господина Ролли. Да и что он мог ответить? Все, что разыгрывал здесь старый армут, напоминало скверную театральную постановку.

— Хорошо, — вполне благожелательным голосом ответил хозяин. — Я тебя понял, Бат. В таком случае скоро ты приступишь к своим новым обязанностям — будешь способствовать обучению моей дочери, — с этими словами грузный толстяк побрел прочь, оставив, наконец, раба в одиночестве.

Несмотря на страшные угрозы старого армута, строптивого клипсянина не трогали в течение нескольких дней. Его продолжали лечить и кормить разнообразными армутскими деликатесами, но Артур особенно не обольщался на этот счет, ибо хорошо понимал, что передышка, увы, кратковременна, а за ней последуют испытания, еще более тяжелые, чем те, что ему уже довелось пережить.

Проницательный мальчик оказался прав, и по прошествии нескольких благодатных дней его вновь повели в глубину шатров выполнять новую работу. Так Артур впервые встретился с семьей старого армута.

Жена, госпожа Ролли, была таких же необъятных размеров, как и ее муж. Плохой обмен веществ вкупе с малоподвижным образом жизни превратили молодую и, в общем-то, привлекательную женщину в толстую старуху. При всей своей неприглядной внешности она была настоящей модницей и очень любила всякие женские побрякушки. В ее шкафу, сделанном из тончайшего, но при этом крепкого дерева, имелось около тысячи разновидностей шелковых платков — предмета ее особой любви и заботы.

Каждое утро начиналось с того, что госпожа Ролли доставала все свои платки из шкафчика и подолгу их рассматривала, поочередно примеряя то тот, то этот. Иной раз можно было даже подумать, что данный предмет женского туалета гораздо милее ее сердцу, чем родной муж и дети. Как настоящая дама, она любила переодеваться, красить свои пухлые лиловые губы и подолгу расчесывать красивые, смазанные оливковым маслом, черные волосы — наследие армутов, которое, пожалуй, было единственным украшением в ее теперешней внешности.

Госпожа Ролли не любила читать, считая книжки в частности и любые науки в целом премудростью дураков. Зачем тратить время на бесполезные занятия, когда есть нечто более интересное, например, созерцание себя в большом зеркале с драгоценными камушками — изящная работа подземных мастеров из Кагилу. Мужа своего она глухо презирала за его огромный живот, мерзкие страстишки и даже манеру ходить — вразвалочку, шаркая ногами.

Единственное, что действительно привлекало госпожу в супруге и что она ценила в нем безмерно, это деньги. Несметное количество венгериков, благодаря которым семейство Ролли могло позволить себе любую прихоть, любое безумство, в пределах, разумеется, их города — Мира чудес.

Вседозволенность и безграничные возможности кажутся чем-то желаемым только тем людям, которые еще ими не обладают, для других же, счастливых богачей, они становятся такой обыденностью, что очень быстро надоедают. Вот так и госпожа Ролли, с одной стороны любила деньги мужа и ценила его способность одаривать ее подарками, но с другой, женщина томилась от скуки и никто, даже родная дочь и сын, не могли развеять эту хандру.

Господин Карм Ролли-младший имел тридцать смрадней от роду. Странное дело, но он совершенно не походил на армутов, так как был обладателем длинного тощего тела, лишенного каких-либо мускулов, и бледной кожи, что уж совсем нехарактерно для степного народа. Болезненный на вид, даже чахлый, юноша (который, впрочем, только по внешности выглядел юным, а на самом деле он являлся уже вполне взрослым мужчиной) был достаточно образованным и, по меркам армутов, даже мог бы сойти за мудреца. Молодой человек мечтал покинуть Мир чудес; невыносимая жара и грубые манеры вызывали у него тошноту, равно как и местные традиции вкупе с общей безграмотностью. Ему не нравилась его семья, которую он терпел сквозь зубы; молча презирая, но не отваживаясь, однако, на открытый бунт.

В своих мечтах Карм занимал достойные высокооплачиваемые должности в древесном городе Беру, имел гнездим на самой престижной ветке, жену и детей. Однако время шло, а он продолжал оставаться под крылом у родителей, не имея в себе достаточно сил, терпения и воли, чтобы начать жить самостоятельно. Молодой человек был очень щепетилен к своему здоровью; единственно эта тема его необычайно трогала и была способна хоть как-то всколыхнуть дремавшие в нем чувства.