Читаем Тернистый путь полностью

Одна из них жестоко усмехнулась.

— А что же еще? Смерть. Мы постараемся сделать два полезных дела — накормим червей и заодно с помощью ее яда избавимся от последних. Зло пожирает само себя! — почти фанатично проговорила хорошенькая лисичка, и Алан с Артуром переглянулись. Картина выглядела достаточно жуткой.

Как только ребята поспешно вышли из загона, лисичка постарше сказала Алану:

— Ну вот, теперь вы видели наших врагов, и с неприятным делом покончено. Приглашаем вас к столу.

— Что ж… — пожал плечами Алан. Есть путникам как-то сразу резко расхотелось. Им было ужасно жаль несчастную пленницу, заточенную в страшную затхлую тюрьму, однако этот мир со своими порядками не принадлежал им, и они, увы, ни на что не могли повлиять. Ребята утешали себя мыслью, что поганки действительно не такие полезные грибы, в отличие от белых или лисичек. Интересным представлялось выяснить значение таинственного слова «сапрофиты»; термин, которым грибы себя так гордо величали.

Соблюдая правила приличия, гости все же отправились в дом к белому грибу, где за круглым столом собралась уже вся его семья, или семейство, если выражаться научным языком. Тут были представители на любой вкус и цвет — поменьше, побольше, крепенькие, мясистые, с круглой шляпкой и с овальной. Маленькие детишки выглядели особенно забавно со своими непослушно торчащими во все стороны причудливыми волосами. Гостей дружелюбно усадили во главу стола и поставили перед ними маленькие мисочки.

— Люди не едят то же, что и мы, — извиняющимся голосом начал отец семейства, — но мы можем вам предложить ягоду… Отведайте черники.

С этими словами по взмаху его коротенькой ручки в комнату внесли кусочки лакомства — да, да, именно кусочки. Ведь целые ягоды в их нынешнем размере показались бы им слишком огромными.

— Хорошо, что вы на своем пути попали именно на нашу территорию, а не на вражескую, — заметил хозяин, намекая на поганок. — Они совсем нетерпимы к людям. Ведь вы их топчете без дела.

— Они нападают на вас? — спросил Алан у сапрофита.

— Постоянно. Мы все никак почву поделить не можем, — усмехнулся толстяк. — Земли-то ни в какие времена много не было. А нам грибницы свои надо рассаживать — вот и делим. Сейчас сцапали одного… хм, представителя. Жалко, конечно… Не знаю, может, и отпустим, — добавил он в конце с ноткой грусти. Было видно, что сложившаяся ситуация сильно заботит его.

— Это невозможно! Они ведь разворовывают наши грибницы! — выпалила кровожадная лисичка, и при этих ее словах в глазах всего семейства появился страх. Они с грустью помолчали, а потом принялись обхаживать гостей с увеличенным усердием. Пожалуй, еще никогда в своей жизни Артур не встречал таких заботливых, гостеприимных хозяев, которые настолько внимательно присматривались к гостям, что, казалось, стоило бы им в мыслях чего-то пожелать, обитатели жилища бы тотчас же догадались по одному лишь выражению их лиц. Путникам не отказывали ни в одной просьбе, им предлагали самые лучшие куски во время обеда, уважительно молчали, когда ребята что-то говорили.

После обеда был перекур. Гостям разрешили ходить по грибному царству и смотреть, как протекает жизнь в этом маленьком мире.

Каким же представился ребятам этот мир? Если в лесу было просто темно из-за отсутствия дневного света, то тут не было ни малейшего намека на солнце. Лишь темно-зеленые, нависшие над городом ветви с гигантскими стреловидными пиками — иголками. Стволы деревьев казались для Артура с Аланом просто исполинскими, а насекомые, проносившиеся над их головами — невероятными монстрами с длинными жалами и бесконечными крыльями за спиной. Они издавали такие страшные звуки, что поначалу ребята в страхе закрывали уши руками.

Однако спустя какое-то время гости привыкли. За исключением диковатых немыслимых пейзажей, действительно поражающих воображение, в городе все было обустроено практически как у людей. У грибов имелись своеобразные огороды — аккуратные куски земли, сверху накрытые травой для перегнивания. И фермы — насекомые в больших загонах, которых потом убивали и поедали, как и люди — свой скот. Здесь были дома из травы и листьев — маленькие и побольше, побогаче и победнее. Трава являлась строительным материалом для крыш — она лишь чуть прикрывала своих постояльцев от любопытных взглядов соседей и непрошеных родственников. Так что крыши здесь служили вовсе не для защиты от холода, дождя и других превратностей природы, а лишь для того, чтобы скрываться от родни, которой у грибов была тьма-тьмущая.