И в этот самый момент, когда он уже увлеченно подсчитывал прибыль, лошадь беглеца вдруг как-то странно встрепенулась, и диким, шальным взглядом посмотрела прямо в глаза Ванадину. «Глядит, будто человек…» — подумалось воину, которому, несмотря на храбрость и опытность, сделалось немного не по себе. Он уже слез со своего коня и почти вплотную подошел к мальчишке, намереваясь забрать его с собой, когда чудная, сумасшедшая лошадь вдруг визгливо вскрикнула, и Ванадин мог поклясться, что ее гневливое ржание больше походило на лай собаки.

— Что тут творится? — прошептал армут себе под нос, с опаской прижав к груди хорошо заточенный кинжал. Впрочем, ему так и не довелось им воспользоваться, ибо лошадь Артура кинулась на него и с такой яростью боднула его головой, что бедный всадник упал в озеро, при этом сильно ударившись о подводный камень. Последнее, что видел несчастный перед тем, как потерять сознание — это то, как могучие копыта, показавшиеся ему вдруг исполинскими, яростно вспенивают спокойную серебристую гладь водоема.

— Как это произошло? — послышался еще один недоуменный, взволнованный голос. Он принадлежал Алану. Юноша с Тэнкой не успели отъехать далеко, когда их нагнал быстрый Кирим. Мальчик в спешке объяснил ситуацию и, забрав Тэнку, ускакал с ней в спасительный лес. Сам же Алан, не мешкая, отправился на помощь другу. В их маленьком отряде только у него имелось оружие и опыт, необходимый для оказания сопротивления. Алан не раз попадал в передряги и всевозможные драки, поэтому только он действительно мог бы помочь Артуру. Тэнка же и Кирим, напротив, могли помешать.

Рыжеволосый юноша никак не мог допустить того, чтобы Артура вновь забрали в шатры жестокого господина Ролли. Алан уже готовился к ожесточенной схватке с сильным противником, когда вдруг, перед его глазами, возникла совершенно немыслимая, необъяснимая картина. Он увидел маленькую фигуру Артура, дрожащего от лихорадки, который неподвижно стоял по колено в холодной серебристой воде, в то время как его лошадь нещадно расправлялась с незадачливым воином.

— Что за чертовщина такая? — сам себе проговорил Алан, не в силах осознать странное видение. Происходившее на его глазах казалось мистическим сном. Если бы еще луна не освещала так ярко поверхность озера и не выделяла бы так четко всех участников этой невероятной сцены, Алан бы счел, что просто ошибся, не разобравшись в происходящем. Однако сомнений быть не могло: лошадь с яростью дралась за своего всадника подобно верному псу, защищая хозяина.

Юноша подъехал ближе к Артуру, и увидел, что тот едва стоит на ногах. Бледность его лица казалась еще более ужасной в лунном свете.

— Я думал, тебе нужна помощь, — озадаченно проговорил Алан, все еще недоумевая.

— Ты не ошибся, — хрипло сказал Артур, — Я не смогу больше самостоятельно ехать в седле. Надеюсь, ты поможешь мне.

Алан помог устроиться другу на своей лошади, и затем они медленно поехали в сторону леса. В голове озадаченного юноши роем кружились тысячи вопросов и подозрений, которые он, впрочем, не решился озвучить в этот момент. Им немедленно требовалась помощь других людей, иначе могло статься так, что этот ночной побег из Мира чудес оказался бы последним событием в жизни Артура, чего, безусловно, Алан допустить никак не мог.

<p>Глава 20 Или от отрезанной головы мало прока, только если это не голова неприятеля</p>

Спустя какое-то время после той роковой встречи с Вингардио Сури пришла в Индемберг. Если бы у нее спросили, зачем она это делает, девушка вряд ли смогла бы внятно объяснить причины, повлекшие ее в город. Правда же была в том, что неведомый голос внутри нее подсказывал правильные действия. Сури вновь поменяла облик, так как уже привыкла путешествовать инкогнито. В этот раз она сделалась безобразным плешивым юношей, с глубокими красными нарывами на лице. По каким-то неведомым ей причинам она не могла, как ни старалась, создавать красивые мужские образы, в отличие от своей кормилицы.

На ней был надет черный плащ с оторочкой из лисьего меха, который обвивал ее стан, немного скрывая уродства внешности.

Сури вошла в смраденьский Индемберг и с грустью подумала о том, что увидела сейчас воочию начало заката эпохи естествознателей. Вингардио остался верен своему слову и оставил от города одни полуразрушенные постройки. Впрочем, сгорели лишь фундаментальные здания, а вместо призрачных домов на черных от пепла улицах зияли пустоты.

Какая страшная картина предстала перед глазами Сури! Полумертвый город, потонувший в сизом тумане, грязный черный снег повсюду, куда ни глянь и мертвая, колющая как мороз, тишина, изредка прерываемая глухими стонами. Печально известный Индемберг, увы, уже вряд ли удастся поднять из руин.