Читаем Терминаторы полностью

Им оказался почти окоченевший Уэйнрайт. Его руки были туго стянуты спереди кожаным ремнем. Очевидно, в таком положении он пребывал давно, поскольку конвоиры только набросили ему на плечи теплую шубу, оставив рукава болтаться по бокам. Мы аккуратно перепилили ножом кожу ремня, и я попытался растереть его руки, чтобы улучшить кровообращение. От боли он сразу очнулся и сделал попытку сесть, невнятно что-то бормоча, но до тех пор, пока мы не вернулись к нашим пожиткам, я даже не стал его слушать. Он был крепок, и молодость быстро брала свое. Хотя вид его оставлял желать лучшего, минут через десять он начал приходить в себя.

Его наряд, если не принимать в расчет крайне неряшливого и грязного вида, мало отличалась от наших. К тому же он обзавелся множеством вшей, перебравшихся с заботливо наброшенной на плечи шубой, а десятидневная щетина удачно завершала картину.

- Ну, кто начнет первым? - спросил он, бросив на меня не слишком любезный взгляд.

- Я не стану перебивать, - заверил я. - Тем более, что особенно рассказывать не о чем. Нашу группу почти всю перебили. В живых остались только мы с Сафаразом. Мы вернулись в Лахор, но Гаффер упросил меня поискать тебя. К счастью, мне повезло...

- В скромности тебе не откажешь, - кисло процедил он.

- Может, все-таки не будем переходить на личности? Нам нужно сматываться, да поскорее, а то тот тип в любую минуту может вернуться с подмогой. Есть какие-нибудь соображения по части цели вашего путешествия?

- Нет. Единственное, что я могу сказать - мы сделали два ночных перехода от первоначальной стоянки. В последнюю ночь нам не удалось далеко уйти, поскольку он потерял двух своих придурков, - тут он кивнул в сторону сваленных за камнями трупов. - Это они?

- Да.

- Мастерская работа. Мы даже шороха не слышали.

- Один из них отошел в сторону немного отлить, и на него наткнулся Сафараз. Затем его коллега отправился на поиски... Я же сказал тебе, нам повезло...

- Природа скромностью тебя не обделила, - не унимался он. Я отвернулся, чтобы поднять свой тюк, и снова услышал его голос. - Извини, Риз. Просто вспомнил нашего старого ублюдка, который теперь не упустит случая поупражняться в красноречии на мой счет.

Уэйнрайт встал, поморщился и начал растирать затекшие ноги.

- Лучше убраться с тропы и несколько часов отдохнуть, - предложил я, и этот тип тут же распустил хвост.

- Я - в полном порядке.

- А мы не можем этим похвастать, - возразил я. - Последнюю неделю мы круглые сутки трамбовали пятками местные тропы.

Сафараз бросил ему автомат, захваченный нами у последнего кампа, и мы начали карабкаться вверх по склону. Он тяжело дышал мне в спину - ночь, проведенная верхом на муле, не лучшая подготовка к скалолазанию. Но я не стал снижать темп, а когда патан попытался прийти ему на помощь, то встретил недружелюбный отпор. Когда мы оказались на вершине гребня, он был уже весь в поту, с посеревшим лицом, по которому из пореза, полученного при падении сочилась, перемешиваясь с грязью, кровь.

Я не стал тратить время на отдых и предпринял ещё один марш - бросок через долину внизу, потом подъем на следующий кряж, ещё один спуск - и объявил долгожданный привал. Дело даже не в том, что мне не терпелось выместить на нем свою неприязнь, просто пока мы не отойдем от трупов хоть на пару миль, стервятники не начнут свое пиршество. Когда же мы наконец обосновались среди рододендронов у звонкого ручья, он тут же отключился. Я первым заступил на караул, поскольку нужно было определить наше местонахождение и зафиксировать его на карте.

Представьте себе растопыренную пятерню ладонью вниз. Тыльную сторону ладони и запястье образует горный массив, идущий на северо - восток к главному гималайскому хребту. Пальцами служат горные кряжи, на которые мы постоянно карабкались, а промежутки между ними - долины. Мы пришли в Непал вверх по долине между указательным и средним пальцами, но сейчас расположились посреди безымянного с мизинцем, почти между суставами на тыльной стороне ладони; а путь наш в Индию пролегал возле кончика среднего пальца. Вот так в первом приближении выглядела наша задача.

На бумаге все выглядело вполне безобидно, и даже с учетом того, что пальцы протянулись миль на тридцать, задачу трудно было считать непосильной. Но тропу можно было считать прямой только относительно, а значит наш путь растягивался на все шестьдесят. Двадцать миль в день неплохая норма для тренированного человека, а Уэйнрайт, несмотря на все превратности судьбы, после хорошей передышки наверняка будет в порядке.

Я проверил запасы. Хлеб у нас кончился, осталась только пара фунтов мелкого гороха. Жевать эту штуку - все равно что набить полный рот свинцовой дроби, но если удастся проглотить, то можно заморить червячка. Именно эту крупу тибетцы перемалывают, чтобы приготовить свою основную еду - тсампу.